Страница 56 из 72
— Я понял, Егорыч, – проговорил я. – Мы парни с Микки простые. Что нас заранее обо всём этом дерьме предупреждать-то? Может нам и правда щит не нужен? Пороемся ещё в останках Благоденствия пару-тройку поколений, а потом Пустошники доедят нас всех один к одному. Ещё у меня есть доступ к фактически бесконечному источнику энергии, но думаю, надо сломать коллайдер пока не поздно, чтобы он плохим парням не достался, как ты считаешь? – Не дав и рта открыть старику, я продолжал:
— А еще есть база в горах – "Чёрная башня". Там есть ИскИн и мы вроде как подружились. Эта железка вообще всем проектом "Щит" управляет. Думаю и его надо до заводских настроек сбросить. – Я подошёл к Егорычу очень близко и проговорил:
— Я приду "посоветоваться", только ты посоветуй правильное и вовремя, хорошо? Надеюсь, что мы поняли друг друга, Старый!
Теперь уже Егорыч напрягся:
— А ты заматерел, – проговорил он. – А я и не заметил, как щенок превратился в доггера.
Я присел на корточки к Микки и улыбнулся своей самой неприятной улыбкой:
— Мы, искатели, крысы такие, – сказал я. – Нас лучше в угол не загонять, да Микки? Микки тоже оскалился и прижал уши.
Егорыч проиграл этот раунд, и мы оба это понимали. Он развернулся и ушёл с чуть поникшими плечами, а я остался. Как же мне было погано от всего этого. Зои я утешил и с Наставником поговорил. Но, все эти механические, рутинные действия, не принесли мне ничего хорошего, кроме чувства отстраненности и стыда, за то, что я не смог сейчас этим людям отдаться полностью, как раньше. Все мои мысли были о запуске щита и об окончании этой эпопеи.
Я просто хотел как раньше. Ходить на вылазки, что-то искать, радоваться этим находкам, возвращаться к любимым и родным мне людям. И так изо дня в день. Но подспудно, я понимал, что, так как раньше, уже никогда не будет, но мечтать то мне никто не мешал.
Немного отдохнув и приведя себя, свои вещи и оборудование в идеальный порядок, я сходил и на расчистку площади Свободы. Было заметно, что работа проделана колоссальная. Я увидел здесь новые лица. Наставник выполнил свое обещание и заручился поддержкой у других общин. Порядка дюжины человек стояли в охранении и бдели.
По мельчайших признакам, мой ТМ обозначил ещё три равноудаленные от площади точки, где сидели люди с чем-то дальнобойным. Когда я спросил кто старший караула, то не удивился, услышав про некого Егорыча. Вопрос то я задал не нашим парням. Откровенно говоря, здесь не было наших, и не наших. Здесь были люди, которые хотели что-то изменить. И это меня порадовало и ещё больше замотивировало.
Площадь Свободы находилась в западных развалинах Кроссборна и даже с натяжкой не была нашей зоной, для поиска осколков или останков Благоденствия. Но на правах организатора этих работ, я видел людей и из нашей Общины. Завтра или послезавтра, площадка для выхода иглы пилона должна уже будет расчищена, а у нас с Новой всё итак уже было готово.
Чтобы не привлекать лишнего внимания, Нова по моей просьбе, отправила вниз Микки и тот, как и в Парке, подключил нас к терминалу управления пилоном удаленно. Делать здесь мне было больше нечего, и я через ПК инициировал на вечер встречу с Наставником и Егорычем. Да, я не хотел больше видеться с Егорычем один на один, и нет, я не боялся за себя, скорее я боялся себя, если так можно сказать.
Нова, последнее время была совсем не разговорчивая и мы с Микки, пока у нас было время, достали яйцо и стали его осматривать. Яйцо было большое, сантиметров тридцать в длину. А ещё оно было не очень красивое, но зато оно было ментально "тёплым". Уже сейчас я чувствовал под этой скорлупой жизнь. Я чувствовал лёгкое нетерпение птенца, ему уже хотелось вылупиться, а ещё я чувствовал, что и птенец четко понимает, что рядом с ним родители и совсем не боится.
Я уловил мысль Микки, о том, что уже скоро у нас появится ещё один друг и он то же ждал этого. Ему хотелось поиграть с малышом. Он тщательно обнюхал яйцо, потрогал его лапой, прислонил ухо и как доктор после осмотра выздоравливающего больного, остался очень довольным. Я умилялся и тщетно пытался найти место, где Нова прошила скорлупу для внедрения в яйцо колонии нанитов и прочих полезных мутагенов. Заметив мои потуги, Нова проговорила:
— Не ищи, я заклеила скорлупу, после микроинъекции. С птенцом все хорошо, он скоро вылупится. Осталось буквально три или четыре дня. Я немного успокоился и решил подремать.
Когда я ввалился к старикам, экипированный как на вылазку, они уже орали друг на друга, а я не стал вникать в причины столь бурных дебатов.
— Через сорок восемь часов, прошу всех желающих прибыть в эту точку, – сказал им я, и отправил координаты центр-пилона. – Так же хочу предупредить всех, – снова проговорил я, глядя только на Егорыча, – что там же, в этот же время будет и группа полковника из Парка, Я пригласил его. Поэтому не надо сразу стрелять, надеюсь это ясно?! Далее. Что-то мне подсказывает, что там будут и Пустошники, поэтому какое-то время нам придется или прорываться, или держать оборону, лучше бы конечно – второе. В принципе это всё. Жду от вас товарищи "советов", – проговорил я, снова при этом слове смотря только на Егорыча. – Жду напутствий, – сказал я, глядя уже на Наставника.
Егорыч смотрел то на Наставника, то на меня, Наставник смотрел то на меня, то на Егорыча, а я смотрел на всех сразу. Молчание затянулось и потом они оба, как будто долго репетировали, проговорили вместе:
— Иди уже, Восемь с тобой!
Я, по обыкновению, молча кивнул, и пошёл к пандусу на поверхность.
Глава 28.
Мир Карна. Разгар лета 350 г. Битва.
Эманации ненависти, жажды победы и единоличной власти застилали поле последней битвы и не давали благоразумию собравшихся здесь вождей ни малейшего шанса отступить или договориться. Второй день битвы начался, как только показалось солнце. Пять из пяти частей древнего артефакта находились сейчас здесь и желали оказаться в одних руках чего бы это ни стоило. От всеобщего безумия спасало только то, что две из пяти частей не имели влияния на своих носителей и не продуцировали жажду крови вовне.
Два существа на Карне, вернее, чем мечи многих тысяч воинов защищали сейчас этот мир от Хаоса создателей артефакта. Одна часть артефакта была укрыта на груди Ведуньи Таварил, вторая часть, в шкатулке, выточенной из цельного алмаза, на поясной сумке Дурина Смышлёного и оба этих существа сейчас находились в тылу королевской ставки и вне поля битвы.