Страница 53 из 72
Ох, как мне не понравилось это слово «ВСЕ». Я отчётливо понял, что артефакт очень сильно изменил Вернона Мудрого, превратив его в Вернона Властолюбца. Король же, закончив свою речь, привычным жестом поправил со лба волосы, обнажив при этом тонкий обруч с единственным украшением в виде металлического листа древа, необычайной красоты и работы. Поклонившись и поблагодарив своего короля за титул и лестное мнение о себе, я покинул эту залу и стал ждать Вирэна.
Старика я не дождался, но дождался Праворуса. Ох и скользкий же это был тип. Вы когда-нибудь видели крысу? Так вот, представьте её себе в человеческом обличии и пожалуйста. Земли, что он предложил мне вписать в патент, были совсем плохими. Но я уже знал, чего я хочу и спросил его:
— Шевалье, а могу я забрать земли Опорного кряжа и то, что за ними?
Посмотрев на меня как на безумца, он ответил:
— Строго говоря, барон, это земли на самом краю империи, и там считай, что нет власти нашего короля. Из этого следует, что если вы сумеете как-то обосноваться там и закрепить свою власть и власть короля Вернона на этих землях, то корона будет только за.
— Беру! – Ответил я ему и отчертил на карте солидный кусок своей уже теперь земли, который, как я точно знал, включает в себя и Чёрную башню.
Покачав головой, Праворус завизировал патент и вручил мне.
— Барон Опорного кряжа! – Проговорил он тихо. – А что, это совсем неплохо даже как-то звучит! – Подмигнул он мне и ушёл.
Глава 26.
Мир Пента. Древний лес. 402 год. Свет и Тьма.
Наше возвращение в эльфийский порт, можно было назвать поистине триумфальным. Король Эльсинор, одетый в сверкающий драгоценностями белый наряд, стоял на пирсе, держа под руку дочь, глаза которой сияли ярче, чем солнечные лучи, пропущенные через граненые сапфиры. Она смотрела только на меня. Почетный эскорт, выстроенный от пирса к замку, расположился по обе стороны от дороги, сияя на полуденном солнце, начищенными до блеска доспехами. Каждый воин держал в руках штандарты тех отрядов, представители из которых, более девяноста лет назад, отправились с принцем Лендоласом в поход на Южный континент.
Первым, с трапа корабля, спустился я, сопровождаемый Сэмом, с перевязанной левой рукой. Следом шли два десятка эльфов мечников в помятых, а местами пробитых доспехах и искореженных шлемах, по большей части раненые, они шли с гордо поднятыми головами. Среди них хромал принц Лендолас, левая нога которого, до сих пор представляла собой месиво из костей и мяса. Она была с двух сторон укреплена шинами, повязками и постоянно обновляемыми заклинаниями, в исполнении Сэма. Принц опирался рукой о плечо друга, с которым прошел весь этот долгий путь, и по совместительству старшего брата моей возлюбленной невесты, которая уже совсем скоро станет моей законной женой. Последними, в кожаной броне и зеленых накидках с капюшонами, следовали эльфы лучники, которых было лишь немногим больше, чем латных мечников.
Процессия подошла к Владыке Эльсинору и замерла, дожидаясь пока принц дохромает до своего отца. Я уже стоял напротив Эльсинора, который плавным, величественным жестом поприветствовал вернувшихся воинов и тут же велел им продолжить свой путь к замку, где их ожидали лекари. Следом за ними отправился и почетный эскорт, ведомый Лучиэниэлью, которая успела мне задорно подмигнуть, прежде чем вновь приняла подобающий случаю, торжественный вид. Откуда-то из-за спин удаляющегося эскорта вынырнул эльф, в руках которого были зажаты уздечки. Он вел на поводу трех коней, одного из которых подвел к принцу, второго к Эльсинору, а третьего ко мне. К этому времени на пирсе нас осталось лишь трое.
Эльсинор сделал шаг вперед и оказался рядом с нами. Он не раскрыл объятия своему сыну, ожидая пока тот бросится в них, как сделали бы люди, не стал горячо жать нам руки, или каким-то иным способом выражать физическую радость при встрече, после столь долгой разлуки. Все что нам с Лендоласом досталось, так это взгляд Владыки, которым он смог выразить гораздо больше, чем дали бы нам его объятия, или крепкие рукопожатия.
— Medrawd, Mellon! – Поблагодарил он меня, обращаясь крайне учтиво, и даже слегка склонил при этом голову.
— Saese omentien lle – Поприветствовал он следом сына, с явной теплотой в голосе.
— Elen sila lumen omrntilmo! – Это, скорее всего уже относилось сразу нам обоим, и в вольном переводе означало: «Свет звезд осветил нашу встречу!»
— Andaran atish’an! – Ответил я, благодарностью, желая тем благополучия, счастья и гармонии Владыке, а Лендолас следом произнес что-то отцу на квенья, чего я не смог разобрать.
После этого мы оседлали белых скакунов и неторопливо двинулись к замку, в воротах которого уже скрывался хвост процессии, где встречающие и приплывшие уже смешались, ведя разговоры и помогая раненным быстрее добраться до лекарей. Эльсинор ехал чуть впереди, мы с принцем следовали за ним. Как только мы достигли ворот, принца забрали лекари, а я не зная куда податься, остался во внутреннем дворе, отдав следом за Владыкой своего коня на попечение тому же эльфу, что привел их к нам у пирса. Эльсинор скрылся внутри замка, а я неторопливо прошел в знакомую беседку, где стояли традиционная корзина с фруктами и кувшин с вином.
Двор был полон эльфов, прибывших и встречающих. Раненых уже всех увели, а остальные, стояли или сидели группами, ведя неспешные беседы. Тех, кто общался на синдарин, я понимал, но и тех, кто предпочитал более древний язык квенья, имеющий в своей основе Первоязык, тоже можно было без труда понять, потому что разговоры на обоих языках сейчас были идентичными и касались, без сомнения, южного похода Лендоласа. Я сидел на скамье и смотрел на царящую тут идиллию, с удовольствием вдыхая подзабытый аромат цветов сада и Древнего Леса.
— Ma’arlath! – Прозвучало у меня сзади и сверху за ухом, и тут же я оказался буквально заграбастан сзади тонкими девичьим руками, необычайно сильными, хотя выглядели они при этом на удивление нежными с виду.
— A