Страница 49 из 72
Король повернулся ко мне и взглянул прямо в глаза. В них я прочел решимость, твердую волю и страдание, которое испытывает любой родитель, не зависимо от сана или расы, при подобной потере. Сын, если действительно он был еще жив, был жизненно необходим Эльсинору и этому королевству и как наследник, и как символ того, что эльфы не проиграют в этой войне, что веками уже ведут с южанами. И мы опять-таки оба все это прекрасно понимали.
— Я готов отправиться на юг, Ваше величество, распорядитесь подготовить корабль и команду. Мы отправимся так скоро, как только сможем.
— Да будет так! – Он развернулся на каблуках и неспешно направился вглубь замка, а я остался стоять, как в прошлый раз на террасе, глядя вниз в бурлящую воду реки.
В руках я вертел тоненькое, ажурное, усыпанное россыпью сапфиров и бриллиантов серебряное колечко гномьей стали, которое я утром, перед отплытием, подарю своей невесте, в знак нашего с ней обручения.
(Путешествие и приключения Драгорта и Сэмиуса на Южном континенте, описаны в отдельной книге: «Южный континент», автор Денис Камков).
Глава 24.
Мир Омникорню. 2342 год. Саутбей. Пилон 6. 6 дней до запуска щита. Пустошники, плен.
Дорога на Саутбэй была в приличном состоянии. Это значило, что участков без завалов было достаточно много, чтобы разогнать байк до трёхсот километров в час и не убиться. Конечно, мне помогала, прокаченная Новой, скорость реакции. Дорога шла дугой, выгибаясь к северу. Предки бережно относились в планете и старались избегать глобальных терраформирований, наземной тяжёлой индустриализации и всего такого прочего. Вот и дорога шла в обход красивого и большого озера с островом посередине.
Название реки, которую мы должны были пересечь, как и название озера были мне не важны, так как, никак не могли повлиять на что-либо. Поэтому река и озеро, являлись для меня достаточными понятиями и названиями.
Расчет риска в процентах, да, представьте себе, ТМ делал и такие расчёты, говорил мне, что до реки всё будет спокойно. Эти земли ещё относились к Парку и полковник, сдается мне, просто так своего никому не отдаст. После реки, вероятность проблем превышала пятьдесят процентов, и путь по дороге был для меня заказан. По сути, в этом не было ничего страшного, просто скорость передвижения упадет до черепашьих пятидесяти-шестидесяти километров в час и мой путь займет больше времени.
Снова использовав пилон как ретранслятор, я не стал дотягиваться до Наставника мыслью, а просто отправил ему сообщение на ПК. В этом сообщении я кратко обрисовал ситуацию, свои успехи и планы и снова попросил о помощи в расчистке пилона номер семь в Кроссборне. Я знал и видел сам это место и понимал, насколько титаническая работа там предстоит. На площадь Свободы, где когда-то планировался запуск этого пилона, упал один из мегашпилей, и расчистить предстояло тысячи тонн перекореженного ферробетона, пластали и битого суперстекла.
За этими мыслями я домчался до некогда прекрасной в своей ажурной красоте, широченной переправы через реку и, остановив байк, невольно залюбовался её остатками. Нейросеть, почувствовав мое желание, дорисовала разрушенный ныне мост, и я увидел его таким, каким он был во времена моих предков. Два огромных, примерно по триста метров в высоту пилонов моста упирались в небо, более тысячи вант в натяг, удерживали пилоны в строгой вертикали, а полотно моста в горизонтали.
Решение не было новым, но исполнение было на высочайшем уровне равновесия, и мост был прост и красив своей аутентичностью. Сейчас опоры тоже остались, но время сделало своё дело, а река, подмывая берега, потихоньку опрокидывала их. Безжизненно поникшие ванты свисали с опор, немытыми прядями волос. В сильный ветер они пели поминальный гимн былому величию времен Благоденствия и нежно касались друг друга.
Ещё на этой стороне я увидел мощный блокпост Парковых и в очередной раз оценил тактический гений полковника. Блокпост был сделан прямо в опоре моста и без тяжёлого вооружения был совершенно непреступен со стороны реки. Я же планировал переправляться южнее, во внутренней дельте реки. Гравибайк, хоть и был крутым и мощным, но длинные водные преграды преодолевать не умел. Течение же реки было быстрым, и эта преграда была хорошей границей от наползавшей с запада заразы пустошников.
В дельте, я сумел перепрыгнуть все водные рукава в режиме форсажа, хоть это и доставило мне немало хлопот и переживаний. Плавать, то я не умел. Не нужен был мне этот навык в катакомбах Кроссборна. А в экзо, я бы и вовсе утоп, как топор. Но, слава Восьмерым, обошлось.
К концу дня мне удалось без приключений достичь курортных окраин Южной бухты. Я избегал всех мест, где, по словам Новы, были удобные зоны для поселений и гнёзд пустошников. Но издалека я их не видел. Хорошо, что Нова уже многое знала от этих гибридах людей и ящериц. И увиденное, и осознанное мной не станет шоком.
Пустошники переняли лучшее от обоих видов. От людей – зачатки ума, хитрость, воинственность, жестокость и умение обманывать. От инопланетных ящериц – прекрасно развитые органы чувств, естественную броню, высокую реакцию, всеядность, плодовитость, мутагенность, а главное естественную покорность доминанту вида.
Как и все ящерицы – пустошники были теплолюбивы и северные земли их не интересовали, там им все время хотелось спать и не хотелось размножаться. По количеству и расположению гнёзд было понятно, что все их помыслы по расселению, направлены на восток, но там были река и люди. Пока эти преграды были непреодолимы.
Саутбэй при катаклизме, постигла беда не менее страшная, чем бомбардировка, её то как раз в этих местах не случилось. А вот единственный, из пяти подбитых кораблей пришельцев, упал недалеко от побережья, и цунами от него захлестнуло и уничтожило город. Конечно, вода потом отошла, но разрушения были таковы, что жить там стало невозможно, ну и радиация, конечно, то же загнала остатки человечества под землю или в иные укрытия.
Логика мне подсказывала, что действовать надо ночью, когда холоднее, но что-то меня в этом всем напрягало. Проанализировав своё состояние, я понял, что мне страшно. Страшно – не справиться. Страшно – быть сожранным и возможно даже живьем. Страшным было и взаимодействовать с этими чужими созданиями.