Страница 26 из 72
Микки уже убежал куда-то вперёд, его искусственная программа МРД работала, в отличие от моей интуитивной, куда как лучше. Я же шёл вперёд по длинному, пустому и абсолютно тёмному коридору, и о чём-то задумался. Темнота давно не мешала мне. Нова, без моей команды уже обострила моё сенсорное восприятие, от чего в полной темноте я не стал видеть лучше, но теперь я, например, точно знал, что иду точно по центру этой подземной кишки. Так же я был уверен, что смогу почувствовать приближение какого-либо препятствия, будь то торчащая арматура, или свисающий с потолка кабель. Преодолев без приключений примерно сто метров транспортного тоннеля, по которому шёл, я добрался до следующего гермозатвора, на котором привычной белой светящейся краской и привычным по подземельям Кроссборна шрифтом было выведено: «Лаборатория 4» и ещё ниже: «Вход только по пропускам», а ещё ниже, были знаки радиационной и химической опасности.
Панель доступа горела запрещающим тусклым красным цветом, и у меня не возникло подозрений, что за более чем полвека она не покрыта пылью. А ещё, как я вспомнил потом, был другой запах, здесь не пахло вековым запустением, но на это я тоже не обратил внимания тогда. Нова уже дала команду Микки и он, легко забравшись по стене на полтора метра вверх, нажимал лапкой на сенсорные кнопки в абсолютно верной последовательности. И нет, Микки не знал цифр, просто Нова подсказывала ему куда нажимать. Но, со стороны это смотрелось удивительно. Дебильное, умильное настроение стало моей третьей, чуть было не фатальной ошибкой.
Когда гермозатвор в Лаборатории 4, открылся, я на автомате сделал несколько шагов вперёд и увидел странное и неприятное зрелище. Помещение, в котором я оказался, было круглым, и круг этот был огромных размеров. От того места, где я стояли до центральной конструкции – было метров пятьдесят. Кругом царил жуткий бардак и хаос, лабораторные и офисные столы, шкафы, стеллажи и кресла, абсолютно все было разбито и валялось, как попало. Пол устилал ковёр из битых приборов, стекла, бумаг и пластика, сорванных стенных панелей, фекалий и костей. Последних, почему-то было особенно много.
Запах стоял соответствующий и самое главное, до какого-то момента вокруг царила полная неподвижность. Красный аварийный, мигающий свет заливал всё вокруг своим неясным свечением. Двигаясь к привлёкшей моё внимание центральной консоли, я пытался понять, что за огромные вертикальные колбы торчат из неё во все стороны. Всё было настолько грязным, что разглядеть издали что-либо было совершенно невозможно. Центральную консоль, которая шла от пола до потолка и возвышалась минимум на пятнадцать метров, опоясывала спиральная самодвижущуюся лестница.
Понятно, что лестница сейчас не работала, но я видел такие раньше, в своих вылазках по Кроссборну. Когда я взошёл на первый её виток, то увидел, что колбы, торчащие по кругу из консоли на этом уровне пусты, а верхние их части разбиты и раскурочены. Даже я понимал, что ранее – это было какое-то суперсовременное оборудование. Вокруг виднелись оборванные провода, куски управляющих панелей и другой технологический мусор.
Проблемы начались тогда, когда я поднялся уже чуть выше середины консоли. До пола было метров восемь, и голос ИскИна лаборатории, прозвучавший неожиданно, заставил меня дёрнуться:
— Образец номер одна тысяча сорок второй достиг запланированного уровня созревания и готов к тестированию. Научный и медицинский персонал прошу прибыть на седьмой уровень, к капсуле номер семьдесят два.
В один миг всё пришло в движение. Кучи мусора местами оказались странными существами похожими на людей. Со всего огромного зала к консоли побрели какие-то монстры, кто-то из них был совершенно гол, кто-то был одет в подобие медицинских халатов, у многих не хватало конечностей, но они тоже брели или ползли.
Сверху и снизу от меня, на лестнице, то же началось какое-то движение, одновременно с этим где-то, я не понял, где раздался мощный удар УОКа – это Микки атаковал кого-то своим полицейским модулем ультразвукового оружейного комплекса. Монстр, который оказался ближе всего ко мне, поднимался с того уровня, с которого я поднялся только что. Я уставился на него, а он на меня и зрелище было преотвратным. Всё его обнажённое тело и лицо, было обезображено страшными зарубцевавшимися ранами, часть из них носила тот характер, когда от тебя откусывают мясо и рвут жилы, я видел такие раны после нападения доггеров. У моего первого оппонента были все конечности, комплект пальцев, правда, был не полным, но это не помешало ему, немного придя в себя, при виде необычной еды, броситься на меня. На автомате, навыком, наработанным ещё в детстве, я встретил его прямым в челюсть, а учитывая, что я был в экзо, он уже не должен был встать. Но не так-то было. Отлетев от моего удара метра на три, он хрустнул шейными позвонками, вставляя их на место и начал вставать. Моя спасительница Нова привела меня в порядок. Я понял, что уже в состоянии шока от увиденного и на заднем плане своего сознания услышал.
— Понижаю чувствительность на четверть! – Осознал я голос своей нейросети и сразу стало легче, саван безразличия упал на меня спасительной пеленой.
— Криз, входи в ПСБ, иначе нам конец! – Снова я услышал голос своей верной помощницы.
Я уже знал, как мне легче сосредоточиться, я снял с магнитного замка импульсник и, приложив его к плечу, начал мерно и чётко вести огонь на поражение. Моя стрельба творила страшные раны, но те твари, что не получали попадание в голову, продолжали движение. Произведя около полусотни выстрелов, мне пришлось прекратить стрельбу – разрядилась батарея. Не отчаявшись, я отступил наверх и замер увидев Его. Сознание, погруженное в ПСБ, выхватывало самые важные куски. Я видел крупную цифру семь, видел абсолютно голого, физически развитого мужчину, видел капсулу, из которой он только что выбрался, на её боку была цифра семьдесят два.
«Именно про него говорил ИскИн», – вдруг понял я.