Страница 19 из 72
— Отстань хоть ты с титулами и велеречивыми фразами, я за последние месяцы наслушался их вдосталь.
Пламень хмыкнул и незаметно исчез, готовясь к первой части необходимых приготовлений. А я, с раскалывающейся от боли головой, опустился на каменный пол, под недоуменным взором Сэма, который видимо что-то говорил, или спрашивал меня, в те секунды, что мой мозг был занят общением с Темным Пламенем. Я поднял больные и мутные глаза на друга и тот, поняв меня без слов, просто опустился рядом, на холодные камни, откинувшись вместе со мной, на боковину каменного пюпитра, своей спиной.
Утро мы встретили в тех же позах, в каких нас сморил сон. Я, кряхтя и постанывая, поднялся, с трудом разминая затекшие мышцы рук, ног и спины. Сэм синхронно, повторял все мои взмахи, приседания и наклоны, заставляя ток крови, возобновить свое движение, в скрюченных неудобной позой для сна, мышцах. В качестве силовой части зарядки, мы разобрали и вытащили вон жалкое подобие трона Когтя, а так же убрали прочий мусор, осколки камня и разнокалиберные деревяшки.
Я отправил Сэма на лужайку у подножия башни, соорудить нам завтрак, а сам, руководствуясь проекцией узора, подвешенной в мозгу Пламенем, шел по залу от лестницы к дальней стене, с активированным заклинанием Огненного взора. Каменные блоки пола сопротивлялись, шипели и оплавлялись, разбрасывая при этом в разные стороны раскаленное каменное крошево, но все же первородный огонь побеждал. По мере моего продвижения, за моей спиной, уже рождался ровный узор спирали, которая постепенно, шаг за шагом, закручивалась от центра залы, куда выходила лестница, к стене, противоположной той, у которой стоял пюпитр. Когда спираль была готова, я, не гася Огненный взор, пошел назад, рисуя из центра готового завитка, обратную кривую, параллельную уже нарисованной. Когда я дошел до внешней линии двойной спирали, то, повинуясь стоящему перед глазами рисунку, обошел по кругу весь зал, закончив свой путь у самого пюпитра, соединив свой огненный узор, с агатовой пластиной, уходящей наверх, по фронтальной стороне каменного постамента, а затем и к шару.
— Готово! – Произнес я устало, практически полностью исчерпав, весь накопленный за ночь запас манны.
— Молодец! Ты очень точно изобразил Луч Трискелиона. Начало Луча – это его будущая связь с центропунктом, а через него и с остальными двумя Лучами, а конец его – Источник и сущность проекции Черной башни. Теперь, прямо на площадке лестницы, откуда ты начал свой путь, установи Сердце ведьмы, вплотную к началу Луча.
Я устало побрел к лестнице, вынимая из заплечного мешка артефакт, добытый в Темном лесу, близ моей родной деревни. Найдя проплавленную ямку в полу, где начал свой путь мой Огненный взгляд, я поставил в нее Сердце и отошел в сторону, любуясь своим творением. По мере остывания, камень пола, в тех местах, где по нему прошелся мой Огненный взор, из ярко-желтого, снова превращался в черный, проходя стадии красного и бордового свечения. У пюпитра еще шел дымок, а у лестницы, где я стоял, остался только выжженный в камне, явно видимый, след от моего рисунка. Сильно пахло горелым камнем. Весь зал был в сизой дымке, которая, постепенно дрейфуя, вылетала с подветренной стороны в окно пятого этажа. Бросив прощальный взгляд на преображенную мной залу, сопровождаемый благостным уханьем и возгласами донельзя довольного собой и, наверное, мной Пламеня, я начал свой спуск вниз. Когда же я, наконец, достиг подножия Черной башни, то смог лишь устало усесться, на травку у костра, где на походной складной треноге, уже закипало какое- то, вкусно пахнущее мясное варево, в исполнении моего друга Сэма.
— Как хорошо, когда светит солнышко, а вокруг нет никого, кто хотел бы меня подстрелить из лука, или зарубить мечом, или того хуже, спалить магией! Только друг суетится с походной похлебкой, а впереди спокойный, не омраченный какими-либо схватками, или разгадыванием страшных, или мрачных тайн, погожий день!
— Наверное.. – С удивлением и какой-то даже настороженностью, ответил несмело Сэм, явно напрочь сбитый с толку, несвойственной мне благолепной тирадой.
— Не тревожься, мой друг, впереди еще немало славных дней, где мы сможем показать, на что способны два смелых, и еще не ставших закостенелыми прагматиками, мага. Давай завтракать! Есть хочу, аж слюнки ручьем текут, капая на мантию!
Глава 12.
Мир Омникорн. 2342 год. Второй пилон. 18 дней до запуска щита.
Не имея возможности добраться до следующего пилона под землёй, тоннели туда были капитально обрушены, я под нудёж Новы собирался в дорогу, пытаясь не взять лишнего и не забыть крайне нужного.
— Если ты продолжить так насиловать свой мозг, то меньшее что тебя ждёт – это инсульт. Ты не должен был допускать такого истощения своих психо -эмоциональных сил. Да, я должна признать, что древний способ увеличения ёмкости батареи, через цикл разряда – заряда работает, но и ты должен признать, что этот способ опасен. – Выговаривала мне Нова.
Я не сталь отвечать ей, по трём причинам. Первая – она и так отслеживала моё состояние и знала, согласен я или нет. Вторая – сейчас, когда я был сосредоточен на следующем отрезке пути, разговаривать с самим собой, казалось глупо. Третья – в целом я был согласен со своей нейросетью. Но, новые возможности, открывшиеся мне, завораживали и впечатляли, кроме прочего я понимал, что это далеко не всё на что я в принципе способен.
Наконец собравшись, я проговорил:
— Микки, открывай шлюз.
Крыс, который всё то время пока я собирался, крутился у меня под ногами и руками и мешал делать абсолютно всё, легко с пола запрыгнул на стену и нажал на сенсор открытия гермозатвора. Я уже восседал на гравицикле и прокручивал в голове маршрут. Суперментал больше не беспокоил меня, его мощное, но не направленное воздействие я ощущал теперь как сильный поток ветра, но он больше не мог подтолкнуть меня ни в какую сторону.
Я аккуратно вывел байк, и мы отправились на восток. Быстро перемещаться было невозможно, гравицикл хоть и нёс нас над поверхностью льда и снега, но сильно пересечённая местность, вносила ограничения, и я не мог разогнать машину. Опрокинутся и разбиться – было элементарно. Перед выходом на поверхность я закинулся антирадом. Нова так же отрегулировала эндокринную, иммунную и прочие системы моего организма, для нахождения в агрессивных средах, и у меня были все шансы избежать мучительной смерти от длительного нахождения на "свежем" воздухе.