Страница 57 из 57
- Привет. Мог бы мне позвонить, тогда бы не пропустил, - я фыркнула и переместилась поближе к стене, чтобы не стоять посреди коридора, ожидая пока Елисей расскажет мне о причинах своего появления.
- У меня нет твоего телефона, - раздраженно откликнулся Эл, перемещаясь следом за мной.
А, так в этом тоже я виновата?!
- И чьи это проблемы? - я зло прошипела, уставившись на Покровского. Надеюсь, он пришел, не для того, чтобы со мной поругаться. Потому, если он продолжит общаться со мной в таком тоне и дальше, я точно смолчать не смогу, и мы непременно с ним поругаемся.
Эл замер на пару секунд, разглядывая меня, и, вдруг улыбнувшись - уже без капли натянутости и недовольства, заявил:
- Извини, не подумал об этом раньше. Ты не могла бы продиктовать мне свой номер, чтобы в следующий раз я неизвестно сколько не ждал тебя под дверью лектория, пока ты общаешься с очередным кавалером.
Вот как... Значит, будет и следующий раз? И что это вообще за намеки?
- Витя мой однокурсник, - пояснила с ядовитой улыбкой. - И я общаюсь с тем, с кем захочу. Еще какие-то претензии?
- Нет, - так же ядовито откликнулся Эл, хотя его возмущенный вид говорил как раз об обратном. - Никаких.
- Вот и отлично. Тогда, может, объяснишь, зачем тебе нужен мой номер? Что-то случилось?
- А что, должно что-то случиться, чтобы мы встретились? Вроде, учимся в одном универе... - испытывая мое терпение, коварно откликнулся Елисей. Так, как будто я могла бы поверить в то, что он случайно оказался напротив нашей аудитории.
- Не рассказывай сказки, - я скривилась, а Покровский вдруг хмыкнул.
- Да, ладно тебе. В позапрошлом году ты сама бегала за мной по всем этажам и старательно изображала, что случайно оказалась именно там, где я нахожусь. Разве нет?
Ч-что?
Я почувствовала, как жар стремительно приливает к моим щекам, а сердце начинает биться быстрее.
Эл, заметив мое удивление, вдруг засмеялся.
- Ты, что? Правда, думала, что я ничего не заметил? Ты, конечно, та еще штучка, но шпионка из тебя никакая.
Я с трудом проглотила тяжелый ком, ставший в горле. Все это время я была уверена в том, что Елисей о моем болезненном наваждении никогда не догадывался. Он даже в своем дневнике обо мне ни разу не написал.
Вот черт...
- Что тебе нужно? - спросила хрипло, едва справляясь со смущением и желая оказаться от Покровского как можно дальше. - Зачем ты меня ждал?
- Просто так, - насмешливо откликнулся Эл, наслаждаясь моим замешательством. - У тебя уже закончились пары?
- Закончились.
- Значит, ты уже домой, - констатируя факт, заметил Покровский, - Я сейчас еду за Даном. Он горит с проектом и попросил его забрать. Я подумал, что мог бы тебя подвезти.
- И зачем тебе это нужно?
Я мгновенно насторожилась. С чего это вдруг Елисей такой добрый? Ведь не потому что он действительно мной заинтересовался? После вчерашнего разговора на репетиции мы с Покровским больше не виделись. К тому моменту, как мы с Лесс закончили тренировку, ребята так и не успели вернуться. Лесли позвонила Даниле, чтобы спросить, долго ли нам ждать обещанного кофе. Но Дан заявил, что у них с Элом возникли дела, и что они не вернутся в студию как минимум до обеда.
Я с одной стороны была рада тому, как удачно мне удалось избежать общения с Покровским, а с другой - я расстроилась. Почему-то решила, что причина неожиданного появления срочных дел у ребят связанна с нежеланием Дана со мной общаться.
- Разве я не могу предложить тебя подвезти? - Эл невинно улыбнулся. - Или ты домой не торопишься?
- Тороплюсь. Но...
- Тогда в чем дело? Мы доедем минут за двадцать.
Я не сдвинулась с места, разглядывая Елисея и пытаясь понять, можно ли ему доверять. Его предложение звучало невинно и, надо признать, соблазнительно. Он предлагал мне сэкономить примерно час времени. Мой путь от универа до дома обычно занимал часа полтора - из них только час уходил на тряску в маршрутке и стояние в пробках. Все остальное время тратилось на ожидание на остановке и дорогу собственно до подъезда. Если учесть, что сегодня весь день шел снег с дождем, то желание Эла меня подвезти выглядело настоящим спасением. Новые зимние сапоги я все еще себе не купила, а старые несмотря на ремонт сегодня 'наглотались' воды и немного промокли.
- Ну, что? Долго еще будешь думать? - Елисей нетерпеливо передернул плечами. - Если не хочешь, тогда я поехал один.
Я вздохнула.
Поехать я очень хотела. Но главное, чтобы моя сегодняшняя слабость не обернулась для меня чем-нибудь катастрофическим.
- Да, поехали. Мы действительно быстро доберемся?
- Зависит от пробок. Может быть, постоим в центре. Но обычно я доезжал до Дана максимум за полчаса.
- Отлично, - я вздохнула, поправляя на плече сумку. - Тогда идем.
Елисею не нужно было повторять дважды, он развернулся и направился в сторону раздевалки. Я же, идя рядом с ним, пыталась понять, что у него на уме. То, что я никак не могла быть предметом его интереса, я убедилась еще вчера вечером, как и планировала, заглянув на страничку его дневника и почитав последние записи. Личная жизнь Елисея, как всегда, бурлила и била фонтаном.
На размышления об одной только Катрин я натыкалась несколько раз, посты о ней Эл выкладывал почти каждый день. А еще была некая Хаус, которая появилась в ЖЖ Елисея на прошлой неделе. Настоящего имени этой девушки я нигде не нашла, но по некоторым фразам и намекам самого Елисея стало понятно, что они с ней были давно и очень близко знакомы. Хаус постоянно провоцировала Эла, оставляла едкие комментарии ко всем его записям и добивалась того, чтобы вывести Покровского из себя. Кстати, это часто ей удавалось. За виртуальной перепалкой старых знакомых следили практически все знакомые Эла и часто подливали масла в огонь, принимая сторону очень язвительной и очень сообразительной Хаус и устраивая Елисею настоящую травлю.
Эл, конечно же, заводился, особенно когда Хаус, пыталась выставить его 'тупым самовлюбленным муд***ой', но в конечном итоге, кажется, был только доволен. Вчера в ответ на одно из сообщений старой подруги, где она обвинила Покровского в том, что его нравственный стержень так же далек от идеала, как Сидней от Вегаса, Елисей покорно с ней согласился и признал без тени сарказма, что она была и всегда останется для него неизменным блюстителем нравственности и чести.
Романтика, блин...
Только это никак не объясняет, зачем Покровскому понадобилось ждать меня в универе.