Страница 56 из 57
В понедельник у Лесли была тренировка с 'Грандой', и потому подруга, взяв с меня клятвенное обещание сходить на последнюю лекцию и сделать записи вместо нее, сбежала с занятий. Я осталась одна. Не то, чтобы этого раньше никогда не случалось. Но временами - особенно в дни, когда у меня было не самое радужное настроение, - я чувствовала себя особенно одинокой. Сегодня был как раз такой случай.
Ни с кем из однокурсников, кроме, естественно, Лесс, за два с половиной года я так и не сумела завязать дружеских отношений. Все наше общение сводилось к обсуждению каких-то учебных моментов. Единственным, кто более-менее проявлял ко мне интерес, мог считаться Виктор Морозов. Наш местный ботаник-заучка, тихий и особо ничем не выдающийся парень, просто относился ко мне чуть лучше, чем остальные.
С Витей нас тоже не связывало ничего, кроме учебы. Я понятия не имела ни о его личной жизни, ни об увлечениях, ни о хобби или о его планах на жизнь. Но, когда Лесс болела или, как сегодня прогуливала лекции и семинары, как правило именно Морозов скрашивал мое унылое существование.
Витя всегда охотно делился конспектами лекций, по возможности прикрывал Лесс и меня - в случае, если занятия я прогуливала одновременно с подругой, и никогда не навязывал нам своего общества. Он вообще очень чутко чувствовал настроение окружающих и предпочитал держаться от всех (в том числе и от нас) чуть в стороне.
Около года назад кто-то из наших местных весельчаков пустил слух о том, что мы с Морозовым встречаемся. На короткое время за нами закрепилась слава самой надежной пары потока. Но ни Витя, ни я на шуточки и подначки однокурсников внимания не обращали. Реагировали на все расспросы и провокации одинаково равнодушно, и потому разговоры о нашем страстном романе очень быстро затихли.
Сегодня перед началом лекции по социологии, когда до появления преподавателя оставалась еще пара минут, Витя сам подсел ко мне на последнюю парту. Грузно опустил тяжелую сумку на скамейку рядом со мной.
- Я тебе не помешаю? - традиционно поинтересовался Морозов, хотя за столько лет нашего общения не было не единого случая, когда я бы отказалась от его общества и даже ради прикола ответила бы ему что-нибудь в духе 'конечно, ты мне помешаешь'. Но Витя по нашему обоюдному мнению с Лесс, принадлежал к той редкой категории парней, которые вели себя, как настоящие джентльмены. Переводили бабушек через дорогу, помогали младшим и интересовались мнением девушек - не из вежливости, а потому что им было действительно интересно. За глаза мы с Лесли называли Морозова 'Мамонтом' и 'раритетом'.
- Не помешаешь, садись, - я улыбнулась Вите и чуть сдвинулась, чтобы освободить ему место.
- Аленка решила забить на социологию?
- У нее нашлись дела поинтересней, - с улыбкой откликнулась я.
- Да ладно, что может быть интереснее лекции на тему... - Витя запнулся и заглянул в пухлый блок, сверяясь с темой предстоящего занятия. Я сама никогда не заглядывала в список тем, выданный нашим преподавателем еще в начале семестра. Но Морозов - это другое дело. В его тетрадях и блоках всегда царил идеальный порядок и, его структурированные записи и заметки, не раз и не два спасали меня и Лесс. - А, вот. Нашел. 'Слухи как пример неформальной коммуникации'.
- Сегодня такая тема? - я искренне удивилась.
Название было многообещающим, и лекция, которую я заранее причислила к нудным и скучным (как и все лекции, которые шли после трех часов дня), обещала стать увлекательной.
Хорошо, по крайней мере - не придется бороться со сном.
- А то, - Витя мне подмигнул. - Ты ведь уже в предвкушении?
- Конечно, - я поддержала маленькую игру. - Ты, как я вижу, тоже.
- Разумеется, - Морозов ответил с улыбкой и вдруг поинтересовался. - А, кстати, как у тебя дела с курсовой? Успела подготовить что нужно?
На несколько минут мы погрузились в обсуждение курсовых и подготовки к грядущим экзаменам. Но разговор об учебе пришлось прекратить, как только в аудитории показался Петр Семенович - наш преподаватель по социологии, кандидат наук, доцент и прочее-прочее... В его присутствии даже самые заядлые болтуны и болтушки предпочитали молчать. На курсе о нашем мэтре рассказывали страшные вещи - о том, как он суров и как требовательно относится к знаниям по своему предмету. Проблем на экзамене из присутствующих никто не хотел.
- У тебя есть Новогоднее настроение? - поинтересовался у меня Виктор, когда лекция, наконец, завершилась. Вопрос оказался неожиданным - то ли потому что речь шла о приближающемся Новом Годе, то ли потому что именно от Вити я подобного вопроса не ожидала. Несколько секунд я обдумывала свой ответ.
- Нет, скорее нет, - призналась, искоса взглянув на Морозова, который успел сложить свои вещи первым и теперь терпеливо дожидался, пока и я уберу тетрадь в свою сумку. По закону подлости она никак не желала туда помещаться, постоянно цепляясь за всякие мелочи - пенал, расческу, кошелек, телефон.
- А какое же тогда у тебя настроение, если нет новогоднего?
Витя вздохнул и протянул руку, чтобы помочь мне с тетрадью.
- Н-не знаю... Блин! - последнее относилось к сумке, молния которой не хотела застегиваться на все старания Виктора. Я мысленно пообещала, что сделаю себе новогодний подарок и куплю себе новую сумку. - Обычное у меня настроение. Как всегда.
Витя хмыкнул и, наконец, справившись с молнией, отдал мне сумку.
- А у тебя?
- Что? Настроение? - Морозов пропустил меня к выходу первой.
- Ну, да.
- Ты смотрела 'В ожидании чуда?'
- Конечно!
- Ну вот - примерно такое же.
- Оу...
Признание Вити оказалось таким же неожиданным, как и весь разговор с ним о настроении. Конечно, причина такого состояния Морозова была вполне объяснила. Петр Семенович в конце своей лекции ловко ушел с темы о слухах в сторону обсуждения будущей сессии, новогодней недели каникул и праздничном настроении в преддверии Нового года.
Додумать я не успела.
- Эй, Соня. Соня... Соловьева!
Услышав знакомый голос, я начала оглядываться по сторонам и с удивлением обнаружила спешащего в мою сторону Елисея. Выглядел он не очень довольным.
И что с ним случилось на этот раз?
- Ну, ладно! Я побежал. До встречи завтра, - не дожидаясь пока до нас доберется Покровский, Витя попрощался со мной и скрылся в толпе.
- Привет. Я чуть было тебя не пропустил, - в голосе Эла сквозила то ли обида, то ли претензия, словно это я была виновата в том, что он не догадался заранее меня предупредить о своих планах.