Страница 46 из 57
- Покровский! Какого лешего? Ты...
- Соловьева, - в отличие от моего в голосе Эла не было возмущения.
- Оставь меня в покое, а?
- Давай сходим в больницу, и все проверим?
Я на секунду прикрыла глаза. От взгляда Елисея и его жесткой хватки на моем запястье мне было как-то не по себе. Он слишком внимательно на меня смотрел. Слишком уверенно говорил. Слишком близко стоял...
- Я не хочу. Елисей. Давай просто не ...
- А давай ты просто не будешь упрямиться. Считай это компенсацией за то, что с тобой случилось в моем доме. Я чертовски не люблю чувствовать себя виноватым. Поэтому пойдем.
Блин... ну, почему он так говорит.
- Ты ни в чем не виноват. И я хорошо себя чувствую.
- А я вот не очень, - перебил меня Елисей и расплылся в улыбке, которая по его замыслу должна была меня разжалобить.
Я вздохнула и бросила короткий взгляд на ряд дорогих машин, припаркованных возле ворот частной клиники. В основном: внедорожники и автомобили 'приличного класса' (так любил говорить Дан, когда с легким пренебрежением рассказывал о своем Рено. По его мнению, 'Шевролеты', Лады Калины и прочие машины в ценовом диапозоне ниже пытиста тысяч относились именно к 'неприличным').
- Эл, у меня сейчас с деньгами не очень, - я торопливо выдавила из себя признание. Дальше тянуть было нельзя. Ясно же, что Эл от меня так просто не отстанет. - Я, обещаю, что схожу завтра же к обычному врачу. А сейчас...
- Ты, правда, решила, что я тебя сюда привез, чтобы ты сама же и заплатила? - Покровский смешно фыркнул, и я, наконец, рискнула на него взглянуть. Он выглядел удивленным. - Я заплачу.
- Елисей, не надо.
- Надо! - так же упрямо возразил мне блондин и, снова потянув меня к себе, заставил выбраться из машины.
Если бы на месте Эла оказался Дан, я бы не стала так остро относиться к вопросу денег. Но мы с Елисеем не были друзьями, и хорошими наши отношения назвать было трудно. Именно поэтому я сказала то, что сказала.
- Я все тебе верну в следующем месяце. Обещаю!
- Ты феминистка, что ли? - Елисей замер на месте и еще раз придирчиво меня оглядел с ног до головы, как будто искал значок или татушку, подтвердившие бы его догадку.
- Нет, конечно! Я просто не люблю чувствовать себя должницей.
- Не парься лучше. Это не имеет значения.
- А для меня имеет.
- Тогда можешь расплатиться со мной чем-нибудь другим! - немного раздраженно, но по-прежнему очень уверенно заявил Елисей. И улыбнулся, как только увидел мою реакцию. Я прикусила нижнюю губу, и, кажется, покраснела.
- Что, так испугалась? - насмешливо уточнил блондин, прекрасно зная, какое впечатление на меня произвели его слова.
- О чем ты вообще говоришь? - я скинула его руку и отодвинулась ближе к машине. - Ты...
- Нет, я не собираюсь спорить с тобой по второму кругу! - в голосе Эла послышалось отчаяние. - Можешь на следующей неделе помочь мне с редакцией пары песен, и будем считать, что мы в расчете. Устроит?
- Но это же мелочь. И...
- Соловьева!
- Покровский.
Несколько секунд мы с Елисеем играли в гляделки.
Упрямый баран. Даром, что Овен по гороскопу.
- Ну, что? Мы идем? - Эл первым нарушил молчание и снова протянул мне руку, предлагая помощь, чтобы добраться до крыльца. Еще метров пятьдесят, как минимум.
Я устало вздохнула.
- Идем. Но, ты сам знаешь, что со мной все в порядке. И ты зря напикуешь.
Блондин, конечно, проигнорил мои слова. А чуть позже, когда в кабинете врача я расплакалась, снимая ботинок - настолько сильной была боль, еще и добавил усталое 'я говорил'.
После осмотра хирург поставил мне 'растяжение связок'. Прописал лекарства, посоветовал несколько дней носить специальный ортопедический носок и даже предложил выписать мне справку для универа, дающую мне право не посещать занятия на следующей неделе. От последнего я наотрез отказалась. Я уже пропустила кучу лекций и семинаров из-за простуды. Еще неделю сидеть дома? Не вариант.
По дороге домой Елисей вопреки всем моим протестам заехал вместе со мной в аптеку. Так же как и раньше с приемом врача - оплатил покупку дорогих лекарств и даже приобрел (точнее 'подарил', как он сказал) еще более дорогой ортопедический носок. Я возмущалась, наверное, даже сильнее, чем перед входом в клинику. Но так как факт покупки я обнаружила, сидя в машине - решено было лишний раз меня не таскать по ступенькам, и Елисей ходил в аптеку без меня - ничего исправить я не могла.
Покровский на мои комментарии и клятвенные обещания все возместить никак не реагировал. Хмурился и молчал до тех пор, пока мы не доехали до моего дома. Я, в конце концов, затихла. Все равно уже приняла решение - во что бы то ни стало найти три с половиной тысячи рублей (сверх уже расписанного на следующий месяц бюджета) и расплатиться с Елисеем.
Если бы все было настолько просто...
***
Прошло уже две недели, а за это время я ни на шаг приблизилась к исполнению своего плана. Хотя какого плана? Так... намерения найти деньги. Откуда их взять я пока не представляла. Первоначальная задумка - чуть-чуть сократить расходы на еду, чуть-чуть на связь, не покупать в этом месяце зимние ботинки и доходить до следующего месяца в старых, провалилась. Да, пусть покупку я и отложила и счет на телефоне не пополняла уже пять дней, но из суммы в три с половиной тысячи рублей мне удалось набрать всего лишь тысячу.
Все, что я сэкономила на еде (отказываясь от посещения столовой и посиделок с Лесс в буфете), вчера пришлось потратить на лекарства бабушке. В четверг ей стало хуже, и пришедший в пятницу участковый врач назначил новые таблетки. Если ее состояние не улучшится до вторника, придется снова его вызывать. А это значит снова менять лечение. И покупать другие препараты.
Было понятно, что Эл откажется от моих денег, даже когда я соберу всю сумму. Но я не могла иначе. Я должна была попробовать вернуть ему долг.
Только обстоятельства складывались не в мою пользу. Да, к тому же, и сам Елисей на связь со мной не выходил. И даже за обещанной помощью в редактуре песен так и не обратился. Не то, чтобы я считала работу с текстами достаточной компенсацией за все, что Эл для меня сделал. Но то, что он ни разу не попытался со мной связаться (и ни разу даже случайно не попался мне на глаза в универе) чуть-чуть задело. Правда, вряд ли, из-за денег. Но я запретила себе думать о другом объяснении.
Дан, появившийся на моем балконе глубокой ночью в субботу, вырвал меня из невеселых размышлений. Он, как всегда, пришел без приглашения.