Страница 25 из 90
Как обычно, стоило мне задуматься над подобными витиеватыми рассуждениями нашего неутомимого ученого, голова тут же пошла кругом, в попытке представить всю сложность и многогранность его рассуждений об иерархии Сил, которая менялась даже в зависимости от точек зрения и суперпозиций, с которых их можно было рассматривать. В мою голову попросту не вмещалось вся архитектура многочисленных Творений, различных пластов и континуумов Реальности. А если принимать в расчет, что само Древо являлось настолько сложной и многослойной структурой нашего отдельного пласта Реальности, то рассуждения о более высоких уровнях всеобщего Универсума, попросту сводили меня с ума.
Включив профильные щиты в режим адаптивной защиты «имени Росса», автоматически меняющей свою мощность, в зависимости от уровня воздействия на меня эманаций Хаоса, я начал плавный спуск вниз. Оплавленные стенки пробитого кем-то или чем-то туннеля, постепенно сужаясь, вели меня все глубже, пронзая многочисленные пласты пород из которых состояла данная горная гряда. Многокилометровый спуск продолжался уже ни один десяток минут, заводя меня все глубже в недра скального массива гор. Навскидку, спустя полчаса полета, я еще даже не опустился ниже уровня поверхности планеты, но был уже довольно близко к ней.
В последние минуты своего спуска, я отмечал обрывки коридоров, а один раз даже пролетел довольно обширное пространство, некогда бывшее рукотворной залой, через которую проделал свой путь этот «болид» Хаоса. Я явно уже достиг карстового слоя осадочных пород, что говорило мне о том, что я близок к поверхности планеты, и скоро достигну уровня грунтовых вод. Это стало видно очень скоро по появившимся влажным потекам на стенках кратера, а спустя еще минуту, я вылетел в большую, нерукотворную пещеру, на дне которой темнела неподвижная гладь поверхности воды.
Глубину этого природного, подземного водоема я оценил в сотню футов. Дно его представляло собой мощную базальтовую поверхность одной из континентальных плит этой планеты, сумевшей, благодаря своей монументальной толщине и колоссальному объему, наконец-то остановить и поглотить кинетику полета кого бы то ни было. Энергия полета, хоть и была погашена и остановлена данной плитой, но в результате образовала в базальте приличный по размеру кратер, вдвое превышающей среднюю глубину этого подземного озера.
Снова включив сканирование, но уже в режиме узкого обнаружения, я ментальным лучом ощупал образованную подводную воронку, отмечая, как по мере погружения в воду, растет уровень излучения Первородных сил. Одновременно, я обозревал окрестности этой пещеры, сразу заметив несколько искусственных коридоров, пробитых и расширенных до размеров стандартных гномьих выработок, которые несли следы шансового инструмента местных рудокопов.
Под толщей воды, на дне воронки лежало длинное, изломанное тело, больше всего напоминавшее огромного, рогатого червя. Множество хаотично расположенных ротовых полостей, служивших наверняка не только пищеводами, но и раструбами для извержения чего-либо, покрывали его бугристую, лоснящуюся от вязкой слизи поверхность тела. Несколько лопнувших и вытекших глазниц, венчали полуоткрытые, оплавленные жаром глазницы с одной стороны, а два хвоста, один из которых подломился от удара – с другой.
Мне было ясно, что этот зверь, после падения в озеро, был еще долгое время жив, потому что его передняя, теперь уже безглазая, рогатая часть, наполовину сумела выползти из пробитого им же кратера и теперь торчала вверх, слепо уставившись в толщу воды над собой. Сейчас она была, к моему счастью, мертва.
Но мое расследование не было закончено этой находкой. Мне следовало еще выяснить, успел ли этот монстр заразить местное население, прежде чем жизненные силы окончательно его покинули. Даже остаточный флёр, так же представлял собой некоторую опасность для гномов, но целенаправленная мутация из-за него была невозможна, хотя и могла до сих пор, исподволь, изменять этот клан, превратив их в изгоев, из-за небольших генетических изменений, необратимых под воздействием Сил Хаоса, противопоставить которым местным гномам, было абсолютно нечего.