Наследницы

Глава 5

– Могу с уверенностью сказать, что Билл Суини с удовольствием поприсутствовал бы здесь сегодня, – раздался британский акцент Патрика Кеннерли, духовника церковной школы Йеля. – Взглянул бы на эти лица и поднял бокал за людей, которыми дорожил. Да, Уильям Суини, скорее всего, задержался бы здесь до самой ночи и был бы последним, кто ушел, если вообще ушел бы. А утром он бы тихонько выскользнул через заднюю дверь, оставив тебя наедине со своими мыслями. Он всегда так делал, не так ли?

Патрик и Билл были давними друзьями. Они познакомились в «Гринвич-Виллидж» и сразу сблизились за игрой в дартс в «Максорли» и спорами о философии. Спустя годы религиовед и писатель встретились в Йеле. Сегодня Патрику приходилось прощаться со своим другом.

– Сейчас я произнесу молитву, вы можете либо склонить голову, либо просто смотреть в сторону моря, как это делал Билл…

Стоял прохладный хмурый вечер. В этот день вместо «красного неба», обещанного старой рыбацкой песенкой, был лишь соленый береговой бриз; сестры заранее озаботились тем, чтобы поминки пришлись на время прилива. Около сотни членов семьи, друзей, соседей, приятелей по рыбалке, местных торговцев и достопочтенных коллег расселись на складных стульях вдоль лужайки в Уиллоу-Лейн, чтобы «отдать дань жизни и слогу Уильяма Суини», как говорилось в приглашении. В отличие от традиционных поминок, тела Билла Суини не было рядом, но его дух, несомненно, присутствовал. Совсем скоро начнутся пение, танцы, выпивка и тосты, но сперва следовало дать волю слезам.

Коллективные всхлипывания раздались, когда группа кузена Шона заиграла «Медленно бей в барабан». Мэгги выбрала музыку после разговора с Шоном, который днем работал биологом-исследователем, а по ночам вполне достойно выступал в качестве певца и скрипача.

Когда Мэгги вернулась обратно в Коннектикут после того, что окрестила «Калифорнийским экспериментом», она шесть месяцев жила в своей детской спальне, чтобы «пересобрать» себя. В список достижений периода «пересобирания» входило обучение отца пользоваться айподом. Она создала целую дюжину плейлистов для его ежедневных прогулок. Песня Эммилу Харрис была его самой любимой, и даже несмотря на то, что внешний вид солистки больше подходил для метал-вечеринки в стиле девяностых в СиГрэйпе, нежели для поминальной службы в Саутпорте, отличного голоса у нее было не отнять.

Мэгги сделала мудрый выбор; траурная переработка классической народной песни подтолкнула Кэпа Ричардсона к тому, чтобы рассказать об их пятидесятилетней дружбе с Биллом Суини, которая началась с соседства в Йеле, а потом переросла в нечто гораздо большее. Кэп был адвокатом отца, его духовником и бессменным помощником. Кэпу удавалось направить Билла в нужное русло: к написанию историй, смеху, любознательности и мрачноватому альтруизму, который заставлял его скептически относиться к сильным мира сего и доверять смиренным.

– Не то чтобы Уильям Суини сам был хотя бы в малейшей степени смиренным, но он ценил это качество в окружающих, – сказал Кэп под смех гостей, а затем добавил: – Единственное, что по-настоящему принесло ему смирение, – это отцовство. Он с трепетом относился к своим дочерям.

«Дорогой Кэп, – умилилась Триша. – Мы для отца, считай, не существовали».

На протяжении многих лет Кэп наблюдал за тем, как Билл разрушал себя выпивкой, женщинами, азартными играми и демонами, обитающими в глубинах души, а затем помогал ему восстанавливать жизнь с помощью писательства и уединения. В свою очередь, Билл никогда не поднимал вопрос о положении Кэпа в статусе «убежденного холостяка». В «Горьком плоде» был персонаж по имени лейтенант Мэдиган, которого Билл создал в честь Кэпа. Мэдиган был главным героем этой истории. Теперь Кэп прощался со своим лучшим другом.

Триша оглянулась на сестер, сидевших, как всегда, по старшинству: Лиза, затем Мэгги, потом Триша. «Три рыжеволосых в ряд» – написал их отец в «Моей Мэйв», мемуарах о смерти жены и последовавшей за этим двухлетней депрессии. Для всего остального мира эта книга была смелым исследованием депрессии, в которой мужчины в то время редко сознавались. Она выиграла национальную книжную премию и дала новый толчок его топчущейся на одном месте писательской карьере двенадцатилетней давности. Для Триши и ее сестер книга представляла собой внутренний монолог отца о том периоде, который они предпочли бы забыть.

– «Подавляй и отрицай» должно быть нашим семейным девизом, – однажды произнесла Мэгги за ужином по случаю дня рождения отца, когда ни одна из сестер не поздравила его с выходом книги, вместо этого обсуждая текущие события в мире, финал «Баффи – истребительницы вампиров» и предстоящую церемонию «Оскар». Никто из них так и не прочитал «Мою Мэйв» полностью. Но сегодня они были здесь, три рыжеволосые в ряд.

– Отличная ночь для короткого плавания. Плыви вперед, мой старый друг, – произнес Кэп свои прощальные слова срывающимся голосом. Во времена учебы в колледже изысканный Кэп Ричардсон научил Билла Суини, выходца из рабочего класса, ходить под парусом – и это стало подарком всей жизни. Первых нескольких нот скрипки Шона было достаточно, чтобы все присутствующие осознали, что Уильяма Суини действительно больше нет.

Когда мелодия припева песни затихла, со своего места поднялся щупленький Дэвид Хьюз, бессменный редактор издательства «Аллегори Паблишинг». По пути к микрофону он обнял Лизу, Мэгги и Тришу. Мужчина поделился эмоциями от первого прочтения «Никогда нет ничего»:

– Провести выходные наедине с этими строками, пока весь остальной мир еще не открыл для себя Уильяма Суини и эта книга не изменила их жизни, – величайший подарок в моей издательской карьере.

Мэгги, стоявшая посередине, сжала руки сестер. Вечер был идеальным, и это была их заслуга. Лиза превзошла саму себя, приведя дом на Уиллоу-Лейн в порядок при помощи Джулии, которая настояла на возвращении к работе, несмотря на собственный шок и скорбь. Если бы у Лизы в запасе была еще хотя бы неделя, она, скорее всего, успела бы выкрасить дом и переорганизовать природный ландшафт, но тщательной уборки, кучи привезенных новых полотенец, подушек и дешевых ковриков вполне хватило, чтобы освежить выцветший интерьер. Лиза пригласила компанию, которая занималась рождественским декором в ее собственном доме, чтобы те развесили сотни белых гирлянд, которые замаскировали ветхий внешний вид дома. Внимание к деталям было ее сильной стороной. Она даже умудрилась помыть Джека и повязать ему пестрый платок.