Страница 9 из 11
А еще на столе подставки под стаканы, отличительная черта моей семьи. Они есть всегда, даже если на них водружают пластмассовые стаканы, переработанные из баночек из-под «Нутеллы».
– Папа, ну как ты? – спрашиваю я, беря себе горбушку деревенского хлеба. Моя любимая часть: больше хрустящей корочки и мало мякиша.
– Прекрасно, солнышко. Как здорово, что ты приехала, – слегка утомленно отвечает он, налив себе привычный бокал «Альянико»[23]. Это вино он пьет, сколько я себя помню.
– Ты в свой магазинчик не идешь? – спрашиваю я, закинув в рот первый кусочек проволы. Невероятный вкус, который я успела забыть. Тошнота постепенно отступает.
– Сегодня вечером я не работаю, заходил утром – надо было наложить последний слой лака на картину. Но я бы хотел, чтобы мы вместе потом туда заглянули – я ее тебе покажу. Теоретически она готова, но я не уверен в цветах – кажется, с небом у меня вышла почти катастрофа, нужно твое мнение. Если что, еще успею поменять. Что скажешь?
– Если опоздаю на примерку платья, Аличе меня убьет! Зайду к тебе после портного, ладно?
– Ну конечно, тем более что к Дженнаро тебя везу как раз я – он должен расставить мне пиджак. Я его не надевал с твоей церемонии вручения дипломов. Не знаю, может, твоя мать тоже захочет поехать.
Она угрюмо молчит. Похоже, воодушевление папы ее раздражает. Ее-то я не спросила, как дела, – возможно, потому, что уже знаю ответ.
– Тот самый пиджак? – уточняю, развеселившись. – Неужели! Папа, я же получила диплом пятнадцать лет назад!
– Имей в виду, тот костюм все еще сидит на мне превосходно, брюки как влитые. Я же заказал его у портного, помнишь? Цвет «лондонский смог», в котором я буду выглядеть даже элегантнее брата!
– Не преувеличивай. Уже представляю дядю Джанни, одетого с иголочки. Он выглядит безупречно независимо от повода, – замечаю я, добавив к сыру кусочек запеченного баклажана.
– Ну конечно, дорогая Лидия, когда есть деньги, в том нет сложностей.
В этом вся моя мать. Завидует, как и всегда.
Мы с папой замолкаем, он тихо смотрит в опустевший бокал, от хорошего настроения не осталось и следа. Потом он поднимает голову, мы переглядываемся, и он мне подмигивает. Я искренне улыбаюсь, и на его губах тоже появляется улыбка.
– Я минут на десять прилягу, и выходим, хорошо, Паола? – говорит папа. Она в ответ бормочет что-то непонятное.
Поднявшись, через секунду он закрывает глаза и прислоняется к столу.
– Папа, все в порядке? – обеспокоенно спрашиваю я.
– Да-да. Резко встал, и вино ударило в голову.
Он идет к выходу и кажется мне внезапно постаревшим. Сколько я уже не была дома? На меня накатывает грусть, и впервые я благодарю Аличе за то, что притащила меня сюда. Я скучала по папе. Так всегда случается: когда я рядом с ним, то ощущаю, как мне его не хватает, но вдали – нет. На расстоянии чувства притупляются, километры действуют как обезболивающее. Возможно, потому-то я так не хочу сюда возвращаться: этот город расцарапывает раны, мучает тебя. Заставляет посмотреть в лицо тому, что ты видеть не хочешь.
Чтоб тебя, Неаполь.