Страница 62 из 93
Глава 25. Южный континент. Мир Пента. 391 год. Погоня
Смеркалось. Я рассчитывал под покровом ночи немного сменить вектор нашего движения, чтобы скрыться от погони, или хотя бы на время запутать наш след. Но пока, она только с каждым часом приближалась, несмотря на наши с Сэмом усилия заставить нашего гарна двигаться побыстрее. Когда стемнело окончательно, мы по плавной дуге ушли правее, все быстрее отдаляясь от русла, и вместе с тем от удобной для передвижения дороги, которой для нас до этого служил каменисто – песчаный берег, постепенно расширяющейся реки Нхоран.
Ночь наступает на юге внезапно. Когда солнце закатывается за горизонт, на всем континенте как будто бы выключают свет. Сравнить можно с комнатой, где единственным источником света служит свеча. С приходом ночи, ее попросту задували, погружая все вокруг в кромешную темноту. Нам повезло, что эта ночь оказалась беззвездная, небо было затянуто плотными облаками. Трава, а так же мягкая, высушенная солнцем, пыльная земля, поглощала звуки копыт неторопливо шагающего гарна, ничем не нарушая ночную тишину и то тут, то там периодически слышимого нами стрекота цикад.
Мы решили не прерывать наше продвижение хотя бы часть ночи, переведя уставшего, как и мы гарна на шаг, но, не позволяя ему совсем замедлиться. Погоня осталась чуть позади и левее. Я надеялся, что они встанут лагерем на ночь, потому что нас они потеряли из виду сразу же после захода солнца. За прошедший вечер мне так и не удалось, как следует пострелять. Передовой отряд южан, на самых резвых гарнах, оторвавшись от основной группы преследователей, приблизился было на достаточно близкое расстояние, но был слишком малочисленным для такой, совсем медленно приближающейся атаки, особенно если учесть, что он состоял всего лишь из нескольких десятков южан.
Как только мои стрелы подстрелили самых нетерпеливых, или глупых наездников, эта группа тут же замедлилась, тем самым уходя с дальности моей прицельной стрельбы. Их стрелки тоже в ответ попытались выпустить по нам свои стрелы, но мой композитный лук бил гораздо дальше их примитивного оружия, кроме того за меня был тот факт, что догоняющие двигались нам навстречу, а мы наоборот отдалялись, во время полета стрел. В итоге их стрелы до нас просто не долетали, лишь парочка из них, уже совсем на излете, бессильно отскочила от мохнатого крупа нашего гарна. Остальные преследователи так и оставались еще достаточно далеко. Все-таки гарн вождя, на котором мы убегали, наверняка был одним из самых сильных, что собственно являлось достаточно логичным допущением, и без сомнения играло нам сейчас на руку.
Достаточно удалившись от реки, уже за полночь, мы заночевали в зарослях густой травы саванны, уже не делая ошибок, и не приближаясь к редким тут деревьям, чтобы не очутиться в зоне охоты рыжих кошек. Нам повезло, что мы убегали верхом, а не стали пытаться скрыться пешим ходом. Этим мы обезопасили себя от погони Говорящих и их кошек, которые смогли бы нас выследить, и устроить на нас настоящую кровавую охоту. Говорящие с духами не признавали в качестве средства передвижения гарнов и никогда не садились на них верхом, даже во время своих бесконечных зимних войн, хотя зато не брезговали передвигаться на элефантах. Но это средство, несомненно, более комфортное для передвижения, требовало долгой подготовки для снаряжения в путь и не годилось для спешной погони, которая в данный момент висела у нас на хвосте.
Племя, вождя которого Сэм убил, было одним из самых сильных, если не самое сильное и имело достаточно обширную территорию на Южном континенте. К сожалению, я не имел понятия, насколько далеко на север она распространяется и через сколько времени мы покинем их владения. Поэтому ночлег наш был максимально коротким, и еще до восхода солнца мы продолжили наш путь.
Я рассчитывал не приближаться к самому очевидному, а потому опасному для нас пути, вдоль реки. Вчера мы по моим расчетам отъехали от русла на несколько лиг, и теперь вновь взяли курс на север, двигаясь параллельно течению Нхоран. Сколько я не оглядывался и не вертел головой, преследователей, в виде вздымавшейся вверх пыли, я не видел. Конечно, из этого совсем не следовало, что погоня за нами прекратилась, возможно они даже уже обогнали нас слева, двигаясь по более удобной дороге, которую представлял собой берег, а возможно, мы все же пересекли границу владений их племени.
В мирное время, как я убедился на собственной шкуре, еще в первую неделю нашего с Сэмом похода, племена не заходили на чужую территорию, по крайней мере воины. Из этого следовало два вывода: во-первых, погоня прекратится, как только мы пересечем границу племени. Во-вторых, помощник вождя, ставший теперь новым вождем племени автоматически, со смертью старика Троглда, мог либо договориться с вождями соседей и продолжить погоню, либо, если этого ему не удастся, опять-таки мог договориться, к примеру, назначив награду за наши головы, чтобы погоню продолжили уже воины соседнего племени по своим землям.
Как было на самом деле, я не знал, а мои рассуждения могли совсем не совпадать с мыслями и действиями южан. В любом случае, пересечение границы если не отменит, то уж точно замедлит преследование, а это нам было только на руку. У нас с Сэмом были тоже несколько путей для ухода от погони: либо затеряться в саванне и уже больше не возвращаться к реке, на самый очевидный путь нашего следования для южан, либо, сделать крюк и все же затем вернуться на берег реки, чтобы значительно ускорить наше передвижение на север.
Южный материк был гораздо более протяженный с севера на юг, чем с запада на восток, поэтому наш путь на север, в сторону побережья, будет как минимум в полтора раза длиннее, чем тот, что мы совершили, когда от места высадки с корабля, шли к шатру Совета. Хотя мы сейчас ехали, а не шли пешком, в любом случае, до джунглей нам придется добираться не менее недели. А через их дебри, вообще неизвестно, сколько мы будем прорубаться, чтобы достичь берега моря. Давно пора было дать знать капитану нашей бригантины о том, где нас нужно будет забирать и через сколько, но для сеанса связи у меня сейчас не было ни сил, ни маны.