Страница 36 из 93
Третий залп вновь проредил немногих оставшихся рогатых скакунов, уже почти достигших рва. Нельзя сказать, что гарны медленно бегают, конечно, они были менее скоростные, чем кони, но все же несколько десятков из них смогли достигнуть кустов, но тут же напоролись на скрытые в их ветвях чесноки.
Воины южан, бегущие следом, бесстрашно вломились в кусты следом, застревая и падая в их ветви, жалящие любые открытые участки их тел своими ядовитыми шипами. Десятки замерших от яда воинов послужили живыми понтонами, для бегущих следом за ними. Осыпаемые стрелами, падая и умирая, воины буквально засыпали своими телами кусты. Но лавина воинов все же преодолела эту преграду, захлестывая и проламывая заросли и скатываясь в ров. Обстрел не прекращался, но воинов еще было достаточно много, чтобы преодолеть крутой подъем и достигнуть частокола.
Помогая друг другу, и используя приставные лестницы, южане карабкались наверх, падали, оскальзывались на расквашенной от их же ног земле, скатывались вниз, пронзались стрелами, но все же упорно продвигались к цели. По телам своих погибших соплеменников, грязные, раненые, они все же взобрались наверх и перевалили через последнюю преграду.
За частоколом стояли закованные в броню мечники, хмуро и недобро глядя на спрыгивающих вниз варваров. В их глазах южане могли бы прочитать свою смерть, но им было не до этого. Вождь, был рядом и его грозный рык не оставил им иного выбора, кроме как поднять копья, обнажить сабли, достать кинжалы и нестройными рядами броситься вперед на стальную стену готовых к бою эльфийских элитных бойцов. Следом за ними, подобно черным и рыжим молниям, обгоняя и заходя с флангов, неслись кошки.
Лендолас стоял среди своих мечников в первом ряду. Рядом с ним, справа расположился Лаирасул, слева сводный брат Альгар, старший сын Мериэль, рожденный от ее погибшего давным-давно мужа. С ним Лендолас почти не общался до сего момента, но в трудный час он без колебаний встал рядом, прикрывая принца слева. На них неслась толпа варваров, потому что строем их неровный и беспорядочный бег назвать было никак нельзя. Окровавленные, раненые, замотанные протекающими повязками, грязные, но яростно оскаленные, расписанные боевыми узорами морды варваров, не имели ничего общего с ровными рядами хладнокровно смотрящих вперед лиц, готовых к бою эльфов. Обнаженные мечи в опущенных, напряженных руках мечников, застывших в ожидании команды, сверкали на солнце отполированными лезвиями и идеальной заточкой.
С башен стрелки продолжали огонь, но по приказу Лендоласа их луки были теперь обращены только наружу частокола, чтобы не вносить сумятицу и предотвратить случайные попадания и исключить возможность рикошета. Эльфы стояли стандартным двухрядным построением, перекрывая всю южную сторону внутреннего двора, расположившись между двух южных башен частокола. С флангов, за их линиями, стояли разделенные на две части рейнджеры, готовые прийти на помощь, или закрыть брешь во втором ряду, если кто-то из первой шеренги погибнет и его место займет мечник из второго ряда.
— А Квалта Нготтору! – Проревел Лендолас, и мечи в едином слитном движении первого ряда бойцов взметнулись вверх, разрезая тела и выставленные вперед пики подбежавших на расстояние удара южан.
Через время одного удара сердца, последовал обратный взмах вниз и вправо, и трупы были отброшены назад, прямо на выставленные сабли и копья второй волны бегущих вперед варваров. В их и без того не слишком слитных рядах началась сутолока, позволяющая первому ряду эльфийских бойцов сделать дружный шаг вперед и единым движением трех десятков клинков, перерубить головы, плечи, руки и бока очередных наступающих. После этого началась пора единоличных схваток, потому как южане окончательно смешали свои ряды и образовали беспорядочную кашу, как волны, разбившись о прибрежную стальную скалу бронированных мечников.
Десятками ежесекундно гибнувшие южане, все же изредка пробивали доспехи мечников, или наиболее удачными ударами находили бреши между пластинами, подлавливая удачный момент для укола пикой во время движения мечников. Бойцы из второго ряда тут же занимали место убитого или раненого, не позволяя нарушить единый стальной щит обороны, закрывающий линию атаки южан. Кошки легко перепрыгивающие строй эльфов, наводили беспорядок среди задних рядов обороняющихся, устроив кровавое побоище среди рейнджеров, стоящих за стальными фигурами мечников. Десятки молниеносных тел метались за спинами бронированных бойцов, сверкая желтыми и зелеными глазами, парализуя не прикрытые сталью тела рейнджеров, чтобы тут же впиться зубами в их горла, не закрытые даже кожаной броней.
Лендолас спиной чувствовал переполох позади, но ничем не мог помочь собратьям, полностью занятый непрекращающейся кровавой рубкой. Несколько раз он успел повернуть голову, но увидел лишь поредевший второй ряд мечников и неясные тени мечущихся хищников, снующих среди окровавленных и исполосованных длинными порезами от острых когтей рейнджеров. Он видел, что они еще держались, образовав каре и прикрывая свои спины спинами собратьев. Он чувствовал как хитро и беспощадно атакует его кошка, скрываясь в тени правой башни, молниеносно бросаясь на пробегавших мимо противников и тут же отступая назад, слизывая с морды кровь очередного врага. Она выбирала только рыжих, а ее ментальный голос, звучавший в голове Лендоласа, убеждал его в том, что их кровь намного более вкусная и питательная, чем у ночных черных охотниц.
Рука, державшая меч, уже ныла от постоянного напряжения, когда Лендолас, наконец-то увидел просветы в нескончаемых волнах наступающих, а еще через несколько минут атака прекратилась, из-за закончившихся противников. Первыми опустили луки лучники на башнях, затем перестали звенеть мечи, а за спинами стальных бойцов закончилась возня и уже больше не кричали жалобно кошачьи голоса, погрузив залитый кровью лагерь эльфов в благословенную тишину.