Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа

— Вы готовы поклясться, что не действуете из мести?

— Нет. Во мне есть злость. Но доказательства от этого не меняются.

После меня вызвали Таисию.

— Вы видели магистра Террана в ночь смерти? — спросила Велария.

— Да.

— Где?

— У воды после моста. У него был ожог на руке. Он сказал, что кольцо не удалось снять и что запись нужно внести раньше.

Кассиан возразил, но Таисия ответила спокойно.

Потом выступил Лирс.

Он подтвердил, что обряд проводился без согласия и что Кассиан произнес формулу третьего предела.

Затем Арвел Несс показал реестры.

— Запись о смерти внесена до обнаружения тела, — сказал он.

— Кто приказал? — спросила Велария.

— Магистр Терран.

— Где письменное распоряжение?

— Удалено.

Кассиан заявил, что действовал по решению Палаты.

— Назовите состав, — потребовала Велария.

Он не ответил.

Дальше проверили ожог на его руке.

Судебный лекарь подтвердил:

— След соответствует попытке снять кольцо с живого носителя.

Кассиан сказал:

— Он был мертв.

Рейнард ответил:

— В реконструкции он еще был жив.

Королевский поверенный потребовал прямой ответ под клятвенным серебром.

— Вы нанесли физический удар? — спросил он.

Кассиан положил руку на пластину.

— Нет.

Пластина потемнела.

Ложь была зафиксирована.

Велария сказала:

— Ответ признан ложным.

После этого решение приняли быстро.

— Магистр Терран подлежит заключению под стражу. Полномочия приостановлены. Дело о смерти Дамиана Орсо признается делом об убийстве.

Стражи подошли к Кассиану.

Он не сопротивлялся.

— Вы получили слово, Алеста, — сказал он. — Посмотрим, что будет дальше.

— Это уже не ваше решение, — ответила я.

Его увели.

Зал начал обсуждать последствия. Требовали проверки архивов, пересмотра дел, защиты свидетелей.

Мне вернули кольцо в футляре.

Рейнард подошел.

— Вы держитесь?

— Да.

— Этого достаточно.

Мелисента сказала:

— Вам предложат охрану. Дом Терранов частично опечатан.

— Лина и Вирс?

— Под защитой.

Я кивнула.

— Это только начало, — добавила она.

— Я понимаю.

Когда зал опустел, я вышла вместе с Рейнардом.

— Можно? — спросил он.

Я взяла его под руку.

— Можно.

Мы вышли из здания Совета.

Теперь дело было открыто.

И его уже нельзя было закрыть.