Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 78

— Где ее искать?

— Если бы я знала, дорогая, я бы давно была мертва или гораздо влиятельнее.

Откуда-то со стороны ворот донесся стук колес.

Я обернулась.

К дому тихого призрения подъехал экипаж Палаты. Черный лак, серебряный знак весов, закрытые окна.

Дверца открылась.

Кассиан вышел без спешки.

Не удивленный. Не злой. Почти спокойный.

Так, словно с самого начала знал, что приедет сюда именно в этот момент.

Госпожа Вирс сразу опустила голову. Охранники выпрямились. Мелисента рядом со мной тихо произнесла:

— Вот теперь, Алеста, не показывайте, что испугались.

— Я не испугалась.

— Тем более не показывайте.

Кассиан подошел к нам по мокрой дорожке. Его взгляд скользнул по Мелисенте, по белому зданию, по мне. На миг остановился на моих руках. Я сжала пальцы, чтобы не выдать дрожь.

— Госпожа Вейр, — сказал он. — Не ожидал увидеть здесь мою жену.

— Неужели? — Мелисента улыбнулась. — А я почему-то была уверена, что вы появитесь.

Он перевел взгляд на меня.

— Алеста, нам нужно домой.

— Осмотр еще не закончен.

— Для тебя закончен.

Мелисента чуть подняла бровь.

— Магистр, вы сейчас говорите как муж или как представитель Палаты?

Кассиан не отвел глаз от меня.

— Как человек, который слишком хорошо знает, что происходит с женщинами, когда они начинают слышать не те голоса.

Я ответила раньше, чем успела испугаться:

— Возможно, проблема не в женщинах. Возможно, проблема в тех, кто решает, какие голоса правильные.

На мгновение между нами встал Дом тихого призрения со всеми его белыми стенами, подавленными криками и женщинами у окон.

Кассиан понял, что я что-то узнала.

И я поняла, что он понял.

Он подал мне руку.

На виду у Мелисенты, Вирс, охраны, служительниц у входа. Отказаться означало устроить сцену. Принять — снова войти в его власть.

Я смотрела на черную перчатку.

Потом вложила в нее пальцы.

— Разумеется, муж, — сказала я достаточно тихо, чтобы слышал только он. — Поедем домой. Нам ведь так много нужно обсудить.

Его рука сомкнулась вокруг моей.

Не больно.

Но уже без прежней нежности.

— Да, — ответил Кассиан. — Очень много.