Страница 12 из 78
В комнате я заперла дверь, проверила оба окна, дождалась, пока коридор опустеет, и только потом вскрыла нижнюю часть ручки шпилькой. Кольцо Дамиана выпало на ладонь холодным темным кругом. Без вспышки, без голоса, без боли. Обычное серебро, если не знать, сколько в нем смерти.
Я спрятала его не в камин и не в книги. Рейнард был прав: Кассиан слишком хорошо понимал прежнюю меня. Поэтому я вынула из дорожной шкатулки щетку для волос, открутила резную спинку и вложила кольцо внутрь полой ручки. Щетку мне подарила мать. Кассиан считал ее sentimentalной мелочью, а такие вещи мужчины его склада часто недооценивали.
Утром я проснулась с одной мыслью.
Мне нужно было попасть в дом Дамиана.
Не в городской архив, не в Палату, не к Рейнарду. Именно в дом, где мой первый муж жил до Совета клятв и куда я не возвращалась после расторжения. Если Дамиан успел оставить записку в моем сером томе, значит, мог оставить и другое. Он думал слоями. Всегда. Одно послание вело к следующему, одна подсказка проверяла, сумеет ли человек дойти до второй.
Сказать Кассиану правду было невозможно.
Скрыть желание поехать в дом Орсо — тоже.
За завтраком он сам облегчил мне задачу. Сидел во главе длинного стола, пил черный кофе и просматривал утренние донесения. Я ела тост с медом, не чувствуя вкуса, и ждала подходящего момента.
— Ты сегодня не поедешь в город, — сказал он, не поднимая глаз.
Я положила нож рядом с тарелкой.
— Доброе утро, Кассиан.
Он перелистнул страницу.
— Доброе.
— Ты решил начать день с запрета?
— С предупреждения.
— Оно отличается от запрета только тем, что звучит воспитаннее.
Теперь он посмотрел на меня.
— После вчерашнего исчезновения я имею право усилить охрану.
— Исчезновения?
— Лина ждала тебя в экипаже сорок семь минут.
— Ты уже допросил ее?
— Я побеседовал со слугой, которая вернулась в дом в состоянии страха.
Значит, Лина выдержала. Или сказала достаточно мало, чтобы Кассиан не счел нужным давить сильнее. Надо будет найти способ защитить ее. Позже. Когда у меня появится хоть какая-то власть, кроме собственной выдержки.
— Она испугалась не за себя, — сказала я. — Она боялась твоей реакции.
— И имела основания?
— Ты спрашиваешь меня?
— Да.
Я встретила его взгляд.
— В этом доме все имеют основания бояться твоей реакции, даже когда ты говоришь тихо.
Кассиан закрыл папку.
— Ты сегодня жестока.
— Нет. Просто точна.
Он молчал, изучая меня так внимательно, что завтрак стал похож на заседание без протокола.
— Чего ты хочешь, Алеста?
Вопрос был неожиданным.
И слишком удобным, чтобы быть случайным.
Я могла сказать: свободы. Правды. Копию заключения. Возможность открыть дверь без чужого разрешения. Но ни один из этих ответов не приблизил бы меня к дому Дамиана.
— Забрать несколько вещей из дома Орсо, — сказала я.
Кассиан почти не изменился в лице. Только пальцы на чашке сжались чуть сильнее.
— Зачем?
— Если Дамиана официально признали мертвым, его личные вещи должны быть разобраны.
— Этим займется управляющий.
— Я была его женой.
— Бывшей.
— Бывшей женой, которая узнает его бумаги лучше любого управляющего. Если в доме остались документы, касающиеся имущественного спора, мне нужно их видеть до передачи в архив.
Это было разумно. Не только эмоционально. Я видела, как Кассиан это оценил. Запретить прямо он мог, но прямой запрет подтвердил бы, что в доме есть то, чего он боится.
— Дом Орсо опечатан частично, — сказал он. — Кабинет проверяла Палата.
— Значит, мне не о чем беспокоиться.
— Тебя будет сопровождать госпожа Вирс и двое людей охраны.
— Разумеется.
— Ты не останешься там одна.
— Я и не просила.
Он посмотрел внимательнее.
— Слишком легко согласилась.
— Я учусь выбирать споры.
— У кого?
Я взяла чашку.
— У обоих мужей. Один научил меня, что открытая дверь не всегда свобода. Второй — что закрытая не всегда защита.
На его лице снова появилась та неподвижность, которую я уже начала узнавать.
— Ты поедешь после полудня, — сказал он. — Я сообщу управляющему.
— Благодарю.
— И, Алеста.
Я подняла глаза.
— Если ты ищешь там письма Дамиана, помни: мертвые оставляют после себя не только любовь.
— Я уже говорила, что ищу не любовь.
— Тогда что?
Я не ответила сразу. Иногда молчание полезнее правды.
— Порядок, — сказала я наконец.
Он усмехнулся почти беззвучно.
— Осторожнее. Порядок часто оказывается красивым названием для мести.
Я не стала спорить.
После полудня экипаж отвез меня в старый квартал Орсо. Дом Дамиана стоял на тихой улице у канала: три этажа серого камня, узкие окна, балконы с чугунными перилами, герб над дверью, потемневший от времени. Когда-то я входила сюда женой. Сегодня вернулась под надзором чужой экономки и двух молчаливых мужчин.
Управляющий, господин Эллар, встретил нас у порога. Он постарел за этот год. Или я просто раньше не замечала, насколько он устал.
— Госпожа Терран, — поклонился он.
Не Орсо.
Никто больше не называл меня Орсо.
— Господин Эллар.
Он на миг задержал взгляд на моем лице, будто хотел сказать что-то личное, но рядом стояла госпожа Вирс. Поэтому управляющий только отступил, пропуская нас внутрь.
Дом пах пылью, закрытыми комнатами и сухими травами, которые прежняя кухарка раскладывала в шкафах от моли. Слуги почти все были распущены после расторжения брака. Мебель накрыли белыми чехлами. В холле стало больше пустого пространства, чем я помнила.
Иногда отсутствие вещи слышнее самой вещи.
На стене у лестницы не было портрета Дамиана в юности. В гостиной исчезли два кресла у камина. На подоконнике, где он оставлял письма, лежала только пыль. Все это не имело значения для дела, но каждое отсутствие цепляло память.
— Что именно вы хотите забрать? — спросила госпожа Вирс.
— Личные бумаги и книги, которые принадлежали мне до расторжения брака.
— Управляющий подготовил опись.
— Опись смотрят после комнат. Не до.
Экономка не спорила, но пошла за мной так близко, что я слышала ее дыхание.