Дымок

36

– Сиди спокойно, – сказала Пег.

– Я стараюсь, – ответил Фредди, хотя, конечно, получалось у него так себе.

Пег понимала, почему он ёрзает – кисточка щекотала, особенно под носом, но тут уж ничего не поделаешь. Малышу Фредди придётся просто потерпеть минутку.

– Я не хочу совать кисточку тебе в нос, – предупредила Пег.

– Как и я, – ответил Фредди.

«Каютная лихорадка»

[81]

[Термин cabin fever не имеет общепринятого перевода на русский. Где-то это явление называют «синдром изоляции», где-то «хиженная (от слова «хижина») лихорадка».]

превратилась в серьёзную проблему. Такое состояние возникает у людей не только в занесённых снегом хижинах на холодном севере. Его можно испытывать и летом, в уютном доме в северной части штата Нью-Йорк, при наличии бассейна, видеомагнитофона и прочих удобств – если вы всё равно не можете

никуда

выбраться.

От этого недуга страдали и Пег и Фредди. Во всяком случае, Пег страдала, а Фредди заверял, что разделяет её чувства.

Пришло время что-то предпринять. Этим чем-то должен стать визит в ресторан – приятный ужин при свечах, не приготовленный на собственной кухне. Поесть в ресторане – вот о чём мечтали Пег и Фредди. Честно говоря, все их мысли и разговоры в последние дни вертелись вокруг этого. У них были деньги и свободное время, они жили посреди зоны отдыха, усеянной прелестными ресторанчиками, но питались исключительно дома. Причём порознь, угрюмо уединившись в разных комнатах и даже не перекрикиваясь.

Как же быть? Как устроить хороший ужин вне дома? Они могли, конечно, поехать куда-нибудь на машине, если Фредди нацепит одну из своих латексных масок, но не мог же он есть в ресторане, не снимая маски, а если снимет – разверзнется настоящий ад.

Фредди однажды предложил просто сопровождать Пег, посидеть с ней рядом, пока она ужинает, и сделать вид, будто он тоже что-то жуёт, но она не согласилась. Пег понимала, что это первый шаг на пути к безумию для них обоих.

И тут ей пришла в голову одна идея. Это случилось утром, едва Пег проснулась, спустя три дня после приезда Зовите Меня Тома и его предупреждения, что силы зла рыщут повсюду.

– Хммм, – протянула Пег, садясь в постели.

– Всё в порядке, – донёсся голос Фредди со стороны комода. – Похоже, Зовите Меня Том умеет держать язык за зубами.

– Конечно, умеет, – сказала Пег, глядя в другой угол комнаты. – Я же говорила, что он не подведёт. И у меня появилась идея.

– Какая идея?

– Может… может, есть способ нам сходить куда-нибудь поужинать.

– Пег? – в голосе Фредди столкнулись надежда и недоверие. – Ты серьёзно?

– Думаю, мы могли бы попробовать.

– Попробовать

что

, Пег?

– Макияж, – ответила она.

– Что? – Теперь в голосе Фредди зазвучало разочарование и уныние. – Да брось, Пег.

На этот раз Пег посмотрела туда, где по её прикидкам стоял Фредди.

– Женщины постоянно носят макияж, – разъяснила она.

– Но не по всему же лицу, – возразил Фредди.

– Это ты так думаешь. У некоторых женщин, что ты встречаешь на улице или в магазинах, ты не видишь вообще ни дюйма их настоящей кожи на лице, ни крошечного кусочка. Может, только на лбу, и это всё.

– Ты прикалываешься, Пег?

– Речь о женщинах, – продолжила она, – что просыпаются утром сплошь в морщинах, а выходят из дома без единой морщинки на лице. Вот какой макияж я имею в виду.

– И ты сможешь обработать мне всё лицо?

– Конечно. И шею с ушами тоже. Обычно так не делают, но почему бы и нет? И мы купим тебе парик.

– А как же руки? Я смогу есть, если на руках будет макияж?

– Ох, – вздохнула Пег, ощутив крах своей идеи. – Нет, не сможешь. – Она забыла про его долбанные руки. Тяжесть, только начавшая приподниматься с её плеч, вновь придавила Пег своим весом, ещё сильнее, чем раньше. – Забудь, – сказала она и сгорбилась, сидя на кровати. – И никто не поверит, что перчатки «Плэйтекс» – твои настоящие руки, особенно увидев их вблизи, в ресторане.

Повисла тишина. Пег смотрела в пустоту. Затем Фредди произнёс:

– Ожоги.

Пег нахмурилась.

– Что?

– Вот, что я сделаю, – сказал Фредди. – Когда войдём, я объясню официанту, что обжёг руки, кипятком или ещё чем-то, и теперь ношу перчатки, потому что на руках мазь.

По лицу Пег расползлась улыбка, словно первые лучи рассвета.

– Ты и правда можешь так сказать, Фредди?

– Почему ж нет? А ты справишься с макияжем?

– Почему ж нет? – ответила Пег и с возрождённой надеждой вскочила с кровати.

Макияж – плёвое дело. Пока Фредди ждал в фургоне, Пег закупилась в косметическом отделе ближайшей аптеки (не в Дадли, конечно) продукцией «Cover Girl» и «Max Factor». Для похода в ресторан Фредди придётся надеть солнцезащитные очки – ещё одно следствие ужасного несчастного случая, изуродовавшего ему руки – но брови-то будет видно (вернее, не будет), поэтому Пег взяла карандаши для бровей чёрного и коричневого цвета, рассчитывая разрисовать невидимые брови так, что краска поверх невидимых волосков будет выглядеть достаточно правдоподобно, тем более вечером и в полумраке ресторана.

Посмотрим, что дальше? Губная помада телесного оттенка. Румяна. Главное не переборщить; Пег ведь не собиралась провести вечер с клоуном Бозо.

[82]

[Клоунский образ, популярный в США с середины двадцатого века.]

Она расплатилась за покупки – в последнее время они с Фредди так сорили деньгами, что вскоре им снова понадобится наличка – и вернулась к фургону. Он был припаркован под деревом в конце квартала; окна открыты, невидимый Фредди сзади.

– Теперь парик, – сказала Пег, устраиваясь за рулём. Она-то думала, что дело почти в шляпе.

Отнюдь. Мужские парики – вещь непростая. Они стоят дорого, и не так уж много мест, где их можно купить. Кроме того, их обязательно следовало примерять. Вот это просто убивало наповал всю затею.

Они объездили всю округу. Фредди просматривал справочники «Жёлтые страницы» на полу в задней части фургона, но дела шли неважно.

– Есть заведения, – сказал он, – торгующие париками для облысевших после химиотерапии, но везде написано: «с примеркой».

– Наверное, женские парики купить проще, – сказала Пег, бесцельно кружа по округу Колумбия, – потому что волосы длинней, и можно делать разные причёски, укладки и всё такое.

– Без понятия, Пег, – сказал Фредди, снова помрачнев. – Не думаю, что смогу пойти в ресторан в образе Коджака,

[83]