Дымок

13

К половине шестого Пег

отчаянно

хотелось в туалет. Фредди уже должен был подать сигнал, но не подал – потому что сотрудники компании должны были разойтись по домам, но они не ушли. А значит, она не могла воспользоваться женским туалетом в хранилище мехов.

Перед тем, как приехать сюда, она обсудила ситуацию с Фредди – во всяком случае с тем пространством в котором, по её предположению, находился Фредди – и задала вопрос: почему они всё время имеют дело с Джерси Джошем Кускиоско? Даже если забыть о, мягко говоря, омерзительной личности Джерси Джоша, почему бы не обойтись без посредника и не красть сразу наличные? Получать весь куш целиком вместо десятой части.

– Какие наличные? – ответил Фредди. – Большой суммы наличными нигде не отыщешь. Зарплату выдают чеками, в магазинах расплачиваются кредитками.

– Наличные есть в банках, – возразила она. – Ты мог бы пробраться внутрь, подождать, пока банк закроется…

– Система безопасности в банках – не фунт изюма, Пег, – прозвучал ответ из воздуха. – Банкиры всерьёз озабочены сохранностью денег, это я точно знаю. Никогда не угадаешь, на что наткнёшься в банке: тепловые датчики, детекторы движения. Не обязательно быть

видимым

, чтобы они сработали. Большие деньги запрятаны так, что ни один голый парень без инструментов до них не доберётся. Я понимаю, Джерси Джош – та ещё заноза в заднице…

– Я могу его вытерпеть, если придётся, – отважно сказала Пег. – И если ты будешь со мной.

– Мне жаль, Пег, но другого выхода нет. Всё, что я могу умыкнуть – это барахло, которое потом можно обратить в наличные. Возможно, мне стоило бы завести отношения с другим скупщиком краденого…

– Он будет лучше?

– Скорее хуже. Знаешь, люди, занимающиеся этим бизнесом – скупкой краденого – чаще всего не похожи на Альберта Швейцера.

[27]

[Немецкий философ, врач и гуманист, лауреат Нобелевской премии.]

И вот они здесь – в погоне за следующим товаром. Пег смотрела как вдалеке несколько грузовиков доставки один за другим подъезжают к зоне погрузки, так плотно огороженной сетчатым забором, что водители даже не смогли бы вылезти из своих машин, и думала о закусочной на Астория-авеню, мимо которой они с Фредди проехали по пути сюда. Но вдруг Фредди наконец выйдет из здания и подаст сигнал, а её не будет на месте? В конце концов Пег решила, что с неё хватит. С точки зрения мочевого пузыря это «хватит» наступило давным-давно.

Покинув свой пост, Пег проехала мимо хранилища мехов и заметила, что напротив него, через дорогу, находится парковка с табличкой: «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ "АФФИЛИРОВАННОГО МЕХОВОГО ХРАНИЛИЩА"». Парковка была заполнена более чем наполовину, автомобилями сотрудников, надо полагать. «Если они разъедутся к моему возвращению, – сказала себе Пег, – значит, Фредди ждёт меня. Так что я получу сигнал, даже если отлучусь ненадолго».

Пег облегчилась в туалете закусочной и заказала кофе с пончиком на вынос – ей казалось невежливым просто воспользоваться туалетом и уйти. Когда она вернулась на своё дежурство, машины всё ещё стояли на парковке, никаких изменений. Пег устроилась поудобнее и стала ждать.

Прошёл час – второй час после того, как Фредди покинул фургон. Час, в течение которого Пег выпила кофе, но не стала есть пончик. Час, подаривший ей массу времени для размышлений и сокровенных раздумий. И чем больше Пег думала о сложившейся ситуации, в которой оказалась, тем мрачнее становилась. Всё мрачнее и мрачнее.

Дело в том, что невидимый парень – не так уж забавно, как кажется. Просто невозможно привыкнуть жить с таким человеком – то его голос раздаётся совсем не из того места, что ты ожидала, то пульт телевизора зависает в воздухе, пока Фредди выбирает, что посмотреть, то замечаешь внезапно появляющиеся вмятины на мягкой мебели или шевеление вещей – признаки присутствия Фредди.

Хуже всего было то, что Пег никогда не знала точно – смотрит ли Фредди на неё. Всем нам иногда требуется побыть в одиночестве, наедине со своими мыслями или телом, но эти два часа в фургоне стали самым долгим отрезком времени за последние восемь дней, когда Пег могла побыть сама с собой – побыть

собой

. Не бывает никакого уединения в жизни с невидимым мужчиной. Всё уединение у

него

, у тебя –

никакого

. Никакой уверенности, что он за тобой не наблюдает, стоя, может быть, за спиной или прямо перед тобой. Никогда не знаешь, как

ты

в данный момент выглядишь в его глазах – может, сексуальной, красивой и стройной, или глупой, страшной и неуклюжей. А бо́льшую часть времени, скорее всего, просто взбудораженной.

Конечно, Фредди, будучи мужчиной, даже не подозревал о таких проблемах. Он беззаботно жил своей невидимой жизнью, зачастую забывая надевать свою маску Барта Симпсона, не говоря уж о перчатках, и не на секунду не задумываясь, какое влияние он оказывает на женщину, с которой делит жильё.

Возможно, рассуждать таким образом было несправедливо, хотя настроение Пег не позволяло ей оправдывать Фредди. Но ещё одна проблема в жизни с невидимым мужчиной заключалась в том, что ты

его

не видишь. Не видишь от слова «совсем». Ты не видишь его мимику, не можешь понять: доволен он или несчастен, скучает или волнуется; вообще ничего не ясно. Все мы идём по жизненному пути в какой-то мере основываясь на настрое наших близких и любимых, но как понять какой сейчас настрой у невидимки? Голос может что-то подсказать, сами слова тоже о чём-то говорят, но где выражение лица? Где язык тела? Где, чёрт возьми,

само

тело?

«Не знаю, сколько ещё я смогу вытерпеть», – подумала Пег. Ну вот мысль и вышла наружу.

И тут появились люди. Они вдруг стали выходить из здания хранилища мехов в полутора кварталах от неё, перебегать дорогу до парковки, прощаться друг с другом и рассаживаться по машинам. На улице перед «Аффилированным меховым хранилищем» на короткое время образовался затор, а затем все разъехались, остался лишь маленький белый автомобиль охранной компании возле ворот.

Спустя ещё пять минут наблюдения – уже не с нетерпением и скукой, а с живым интересом, поскольку наконец что-то

происходило

– Пег увидела троих крупных мужчин в коричневой униформе, которые покинули здание, остановились запереть главные ворота, после чего сели в свою маленькую машину и уехали.