Дымок

46

– Ты как? – спросила Пег.

Пег подождала с вопросом до тех пор, пока они не проломились на фургоне сквозь множество кустов, живых изгородей, японских садов камней и массу других препятствий, обогнули дом, оказавшись у парадного входа, выехали на асфальтированную подъездную дорожку, а затем с визгом и дребезгом резко свернули на Карантинную дорогу. Фредди был где-то в машине, не подавая голоса; вероятно, тратил все оставшиеся силы, чтобы держаться.

– Ты как? – повторила Пег, когда они выехали на более-менее прямую и ровную поверхность Карантинной дороги.

– Я-я з-з-за-за-мёрз-з! – послышался голос с пассажирского сиденья, гораздо слабее и тоньше, чем обычный голос Фредди.

– Ой, мой бедненький! – Пег протянула руку и коснулась его бедра – холодного и липкого. – Что они с тобой делали?

– Б-бассейн, – выдавил Фредди. – Н-навсегда, Пег.

– Я видела их возле бассейна, – кивнула Пег. Фургон достиг конца Карантинной дороги и свернул направо, на окружную дорогу 14. – Когда я вернулась домой, то нашла твою записку и маленькую карту, что ты нарисовал, и приехала так быстро, как только могла.

– С-с-спасибо.

– Я сперва подошла к парадной двери; там, где стояли машины. Но потом увидела, что все собрались позади дома, так что я подкралась поближе, прислушалась и поняла, что они ловят тебя.

– Да они меня уже поймали.

– Сейчас доберёмся домой, ты примешь горячую ванну, а я поджарю гамбургеры – как тебе такой план?

– Лучшее, что я слышал за сегодня.

Пег лишь полмили спустя начала понимать, что это значит.

– О, ты же собирался поговорить с теми докторами? – спросила она.

– Я слушал, что они говорят. Они не знали, что я там.

– И что же они сказали?

– Ну, первое, что я узнал… – начал Фредди, и Пег не нужно было видеть его лицо, чтобы понять: он тянет время, а значит рано или поздно дойдёт до плохих новостей. – Так вот, первое, что я узнал – при разговоре со мной они будут мне лгать. Они так и сказали другим людям.

– А кто были эти

другие

?

– Не знаю, у них проходила какая-то вечеринка. У меня было чувство, словно я в замке Дракулы; не хотел бы я оказаться там ночью.

– В таких местах и днём нечего делать. Что ещё ты узнал, Фредди?

Долгая пауза, очень долгая. Насколько же плохие новости? Наконец Фредди произнёс:

– Ну, Пег, они сказали, что положение необратимое.

Пег потрясённо уставилась на дорогу. Вдоль обочины метались пятеро пьяных подростков, безуспешно пытаясь поймать попутку; она не обратила на них внимания.

– Необратимое?

– Они сказали, – донёсся до неё угрюмый голос Фредди, – то, что они называли антидотом, на самом деле

не было

антидотом. То есть они лгали мне с самого начала. У них, оказывается, было два препарата, и они не собирались их смешивать, а теперь выставляют всё так, будто это моя вина.

– Твоя вина? – воскликнула Пег, скривив верхнюю губу – она редко так делала, потому что выглядело некрасиво. – И они называют себя докторами? Как это низко – обвинить пациента!

– Вот именно. Они солгали мне насчёт антидота, а своим приятелям сообщили, что собираются солгать мне о том, что состояние необратимо. Так что я могу верить этим типам только тогда, когда они не догадываются, что я рядом.

– Возможно, это справедливо для любых врачей, – сказала Пег. – Но что если попробовать, Фредди? Почему бы не услышать другое мнение?

– Я не поверю

ничему

, что они мне скажут.

– Не они, кто-нибудь другой. Пусть другой врач осмотрит тебя, Фредди, насколько это возможно.

– Пег, эти типы задумали свой эксперимент; кто ж разбирается в нём лучше их самих?

Пег поморщилась, словно ощутив неприятный вкус во рту.

– Так ты считаешь, они правы?

– Ну, Пег, я уже месяц невидимый без каких-либо добавочных уколов или чего-то подобного. Если б это могло пройти само собой оно бы уже начало проходить, разве нет?

– Думаю, ты прав. Возможно.

Снова наступило молчание, пока каждый погружался в тревожные раздумья. Затем Фредди сказал:

– Я не виню тебя, Пег, за то, что ты собираешься сделать. Я поступил бы так же. Я хочу сказать, для мужчины внешний облик женщины важнее, чем для женщины внешность мужчины. Представь, что я никогда больше не увижу это милое личико. – Осознав некоторую двусмысленность своей реплики, Фредди уточнил: – Я имею в виду, если бы ты стала невидимой.

– Я понимаю, Фредди.

– Ну вот, то есть я не мог бы тебя видеть.

– Я

понимаю

, Фредди.

Что-то коснулось правого предплечья Пег; она не удержалась и вздрогнула, но тут же сделала вид, что всё в порядке.

– То есть всё было бы так же, – сказал Фредди. – Тебе в любом случае следует уехать, разобраться в своих чувствах, на некоторое время отстраниться от этой проблемы.

Пег вздохнула, протяжно и искренне.

– Да, так мне и следует поступить.

– Мы сможем по-прежнему общаться по телефону, ты будешь приезжать повидаться со мной… Чёрт, не так выразился… Ты будешь навещать меня, когда захочешь. Мы не станем беспокоиться о будущем, просто будем жить одним днём.

– Хорошо, Фредди, – сказала Пег, чувствуя к Фредди благодарность, любовь, жалость, но вместе с тем невозможность и дальше жить с ним, по крайней мере сейчас.

Иногда, им было приятно просто сидеть рядом и молчать, но не в этот раз. Явно неохотно, но нарочито бодрым и весёлым тоном, Фредди спросил:

– Ладно, ты машину-то мне купила?

– Я купила тебе колёса, – ответила Пег.

– Что ты имеешь в виду? Это не машина?

– Нет-нет, это машина.

– Не грузовик, не катафалк и не школьный автобус?

– Да брось, Фредди, я бы не стала покупать тебе какую-то ерунду. Это машина, и всё тут.

Вам ведь знакомо чувство, когда не видишь никого рядом, но чувствуешь, что за тобой наблюдают?

– Что за машина?

– Это «Хорнет». «Америкэн Моторс Хорнет». Ему восемнадцать лет, отличное техническое состояние, не считая заклинившего стекла в правом окне.

– Она ведь не зелёная, Пег?

– А что?

– Зелёный «Хорнет»?

[119]

[Hornet – «шершень» (англ.). Green Hornet («Зелёный Шершень») – вымышленный супергерой комиксов и фильмов, борец с преступностью, скрывающийся под маской.]

– Ты слишком мнительный, Фредди, – сказала Пег.