Страница 77 из 85
В нем предусматривалось соглашение с преступниками. Изобретательность этого человека превзошла все, что я знал до сих пор, хотя мне и приходилось сталкиваться с самыми изощренными умами нашего века. Инспектор заявил: для того чтобы достигнуть соглашения с преступниками, ста тысяч долларов будет вполне достаточно, и слон найдется. Я ответил ему, что попытаюсь наскрести эту сумму, — но как быть с несчастными сыщиками, которые трудились с такой беззаветной преданностью своему делу? Инспектор сказал:
— В таких случаях они всегда получают половину.
Мое единственное возражение было снято. Инспектор написал две записки следующего содержания:
«Сударыня!
Ваш супруг сможет заработать солидную сумму денег (с полной гарантией, что закон не посягнет на его личность), если он согласится на немедленную встречу со мной.
Старший инспектор Блант
»
Одна из этих записок была отправлена с доверенным лицом к некоей особе, которая слыла женой Молодчика Даффи. Другая — к особе, которая слыла женой Рыжего Макфэддена.
Через час пришли два весьма оскорбительных ответа:
«Старый дурень! Молодчик Даффи два года как помер.
Бриджет Магони
»
«Старый тюфяк! Рыжего Макфэддена давно замели, отбывает полтора года. Это каждому ослу известно, только сыщики ни уха, ни рыла.
Мэри О’Хулиген
»
— Я давно это подозревал, — сказал инспектор. — Вот вам еще одно доказательство безошибочности моего инстинкта.
Если какой-нибудь из планов рушился, этот человек был готов немедленно заменить его другим. Он сейчас же составил объявление в утренние газеты, копия которого у меня сохранилась:
«А. — ксвбл. 242 Н. Тнд. — фз 328 вмлг. ОЗПО, — ,2 м! очв. Тщ-щ!»
— Если вор жив к здоров, — пояснил мне инспектор, — то он обязательно явится в условленное место встречи, где обычно заключаются все сделки между сыщиками и преступниками. Встреча должна состояться завтра в двенадцать часов ночи.
Никаких других дел больше не предвиделось, и я, не теряя времени, с чувством громадного облегчения покинул кабинет инспектора.
Я пришел туда на следующий день в 11 часов вечера, имея при себе сто тысяч долларов наличными. Они, были немедленно вручены самому инспектору Бланту, который вскоре удалился все с той же отвагой и уверенностью во взоре. Невыносимо долгий час уже подходил к концу, когда я вдруг услышал желанные шаги и, еле переводя дыхание, неверными шагами двинулся навстречу инспектору. Каким торжеством сияли его прекрасные глаза! Он сказал:
— Сделка состоялась! Завтра критиканы запоют другую песенку. Следуйте за мной!
Он взял зажженную свечу и опустился вниз, в огромное сводчатое подземелье, где обычно спали шестьдесят сыщиков, а сейчас человек двадцать коротали время, играя в карты. Я шел за ним по пятам. Инспектор быстро направился в дальний полутемный конец подземелья, и как раз в ту минуту, когда я, задыхаясь от невыносимой вони, уже терял сознание, он споткнулся о вытянутые вперед части какой-то необъятной туши и повалился на пол со следующими словами:
— Наша благородная профессия восстановила свою поруганную честь! Вот он, ваш слон!
Меня донесли в кабинет инспектора Бланта на руках и привели в чувство карболовой кислотой. Явились сыщики в полном составе, и тут началось такое бурное ликование, равного которому мне никогда не приходилось видеть. Вызвали репортеров, откупорили шампанское, провозгласили тост, стали обмениваться рукопожатиями, поздравлениями. Героем дня, разумеется, считался старший инспектор, и его счастье было так полно и так честно заслужено, что даже я радовался вместе со всеми — я, который стоял там, как бездомный нищий, и знал, что мой драгоценный подопечный мертв, что моя репутация погублена, ибо я не сумел выполнить порученной мне высокой миссии. Не один красноречивый взор говорил о преклонении сыщиков перед Своим шефом, не один голос шептал: «Посмотрите на него! Ведь это король сыска! Дайте ему путеводную нить, и от него ничто не скроется!»
Распределение пятидесяти тысяч долларов прошло с большим подъемом. Засовывая в карманы свою долю, старший инспектор произнес коротенькую речь. Вот что он сказал:
— Друзья мои, вы заслужили свою награду. Больше того, благодаря вам наша профессия покрыла себя неувядаемой славой.
Как раз в эту минуту ему подали телеграмму, в которой было написано следующее:
«Монро, штат Мичиган, 22 ч.
Впервые за несколько недель попал на телеграф. Ехал по следам верхом тысячу мыль сквозь густой лес. С каждым днем следы становятся все явственнее, глубже и свежее. Не беспокойтесь, еще неделя — и слон будет найден. Это наверняка.
Сыщик Дарли
»
Старший инспектор предложил крикнуть троекратное «гип-гип ура» в честь Дар ли, «одного из самых блестящих наших агентов», и затем приказал вызвать его телеграммой обратно для получения причитающейся ему доли.
Так закончилась эта эпопея с похищением слона. На следующий день все газеты, за исключением одной, снова рассыпались в похвалах сыщикам. А тот презренный листок разразился следующей тирадой: «Славны дела твои, о сыщик! Ты, правда, не всегда проявляешь достаточную расторопность при розыске таких мелочей, как затерявшийся слои; ты гоняешься за ним день-денской, а ночью в течение трех недель спишь по соседству с его разлагающейся тушей, но в конце концов ты обнаружишь пропажу, если тот человек, который затащил слона в твой дом, приведет тебя туда и ткнет в него пальцем».
Бедный Гассан был потерян для меня навеки. Ранения от пушечных ядер оказались смертельными. Он пробрался в это мрачное подземелье под прикрытием тумана и там, окруженный врагами, подвергающийся постоянной опасности быть обнаруженным, угасал от голода и мук и наконец нашел успокоение в смерти.
Сделка с преступниками обошлась мне в сто тысяч долларов, расходы по розыскам — еще в сорок две тысячи. Я не осмеливался просить у правительства какой-нибудь должности. Я стал банкротом, бездомным странником. Но мое преклонение перед этим человеком, перед величайшим сыщиком, которого когда-либо знал мир, не увядает до сего времени и пребудет во мне до конца дней моих.