Страница 66 из 85
предлагает 4000 долларов в год за право использования слона в качестве подвижной рекламы до тех пор, пока он не будет изловлен сыщиками.
Намерен оклеить его цирковыми афишами. Просит ответить без промедления.
Сыщик Боге
»
— Какая нелепость! — воскликнул я.
— Вы совершенно правы, — сказал инспектор. — Повидимому, этот мистер Барнум считает себя большим хитрецом, но он плохо знает меня. Зато я его хорошо знаю.
И он продиктовал ответ на эту телеграмму:
«Барнуму отказать. 7000 или ничего.
Старший инспектор Блант
»
— Вот так. Ответа долго ждать не придется. Мистер Барнум сидит сейчас не у себя дома, а на телеграфе. Это его обычная манера, когда [предвидится какое-нибудь выгодное дельце. Ровно черед три…
«Согласен.
П. Т. Барнум
»
Таким известием прервал нашу беседу телеграфный аппарат.
Я только собирался высказать свое мнение по поводу этого странного эпизода, как следующая телеграмма направила мои мысли по совершенно новому и весьма грустному пути.
«Боливия, штат Нью-Йорк, 12 ч. 50 м.
Слон появился здесь с южной стороны и в 11 ч. 50 м. проследовал к лесу, разогнав попавшуюся навстречу похоронную процессию и уменьшив количество провожавших на две персоны. Местные жители дали по нему несколько залпов ид мелкокалиберной пушки и ударились в бегство. Сыщик Берк и нижеподписавшийся прибыли сюда с северной стороны с опозданием на десять минут и, приняв глубокие ямы в земле за отпечатки ног животного, потеряли много драгоценного времени. Однако нам удалось напасть на его следы, которые вели к лесу. Мы стали на четвереньки и, не отрывая глаз от земли, чтобы не потерять след, добрались до кустарника. Берк полз первым. К несчастью, животное остановилось в кустах на отдых, и Берк, поглощенный рассматриванием следов, ткнулся головой прямо в задние ноги слона, не подозревая, что тот находится так близко. Впрочем, он сейчас же вскочил, ухватился за хвост животного и воскликнул ликующим голосом: «Вознаграждение за ми…» Но кончить ему не удалось, ибо слону было достаточно одного удара хоботом, чтобы отправить храбреца на тот свет. Я побежал назад, но слон повернулся и с невероятной быстротой погнал меня к опушке леса. Моя гибель была неизбежна, но, к счастью, на дороге опять появились остатки разогнанной похоронной процессии, которые и отвлекли его внимание. Только что узнал, что от покойника ничего не осталось. Потеря небольшая, ибо сейчас этого добра Здесь более чем достаточно. Слон снова исчез.
Сыщик Малруни
»
Некоторое время мы не получали никаких новых известий, если не считать донесений прилежных и обстоятельных сыщиков, действовавших в Нью-Джерси, Пенсильвании, Делавере и Вирджинии и то и дело натыкавшихся на свежие и бесспорные следы. А потом, в начале третьего часа, поступила следующая телеграмма:
«Бэкстер-Сентр, 2 ч. 15 м.
Слон появился здесь, оклеенный цирковыми афишами, и, ворвавшись на молитвенное собрание, покалечил многих верующих, готовившихся приобщиться благодати. Граждане загнали его в загон и выставили стражу. Приехав вскоре после этого, мы с сыщиком Брауном прошли за ограду и приступили к опознаванию слона, пользуясь фотографическими снимками и описанием его примет. Все совпало в точности, если не считать рубца подмышкой, который нам так и не удалось обнаружить. Сыщик Браун подлез под слона, желая проверить наличие рубца, и немедленно лишился головы. Все бросились наутек, в том числе и слон, раздававший меткие удары направо и налево. Ему удалось скрыться, но кровь, льющаяся из ран, полученных им в результате попаданий пушечных ядер, указывает его путь. Обнаружим в ближайшее время. Он ушел к югу, продираясь сквозь лесную чащу.
Сыщик Брент
»
Эта телеграмма была последней. А к ночи на землю спустился такой туман, что на расстоянии трех футов уже ничего нельзя было разглядеть. Туман продержался всю ночь. Движение паромов и даже омнибусов было приостановлено.
III
На следующее утро газеты опять были полны версиями различных знатоков сыска. Уже известные нам трагические факты излагались со всеми подробностями, а кроме этого, приводилось и много других сведений, полученных по телеграфу от специальных корреспондентов. Броские заголовки занимали примерно треть каждой колонки, и когда я читал их, у меня холодело сердце. Общий топ был таков:
«Белый слон на свободе! Он совершает свой губительный путь! Поселки обезлюдели, население в ужасе покидает дома! Ледяной страх предшествует ему, смерть и разрушение идут по его стопам! Сыщики в арьергарде. Разрушенные дома, руины фабрик, загубленный урожай, общественные собрания, разогнанные до последнего человека, кровавые сцены, не поддающиеся описанию! Что думают тридцать четыре виднейших деятеля сыска! Что думает старший инспектор Блант!»
— Вот видите! — торжествующе сказал инспектор Блант, изменяя своему обычному спокойствию. — Блестяще! Такой удачей не может похвалиться никакое другое агентство в мире. Слава о нас разойдется по всем уголкам земного шара, выдержит любое испытание временем, и мое имя пребудет в веках!
Но я не мог радоваться вместе с ним. Мне казалось, что кровавые преступления слона ложатся на мою совесть, что он является только слепым орудием во всех этих злодеяниях. А как вырос их список! В одном месте он «нарушил ход выборов и уложил на месте пятерых избирателей». Вслед за этим «смерть настигла еще двух несчастных по фамилии О’Данахью и Макфлэниген, которые только накануне обрели пристанище в тихой гавани угнетенных всего мира и были повержены беспощадной дланью сиамского чудовища как раз в ту минуту, когда они, впервые воспользовавшись благородным правом американских граждан, подходили к избирательным урнам». В другом мосте «он встретил рехнувшегося проповедника, готовившегося к своим очередным нападкам на танцы, театр и другие развлечения, которые можно хулить, не опасаясь пощечин с их стороны, и наступил на него». Еще где-то он «убил агента по распространению громоотводов». Таков был список его преступлений, который чем дальше, тем становился все более и более кровавым к разрывал мне сердце. Шестьдесят человек убитых, двести сорок раненых. Все сообщения свидетельствовали о неутомимой энергии сыщиков и беззаветной преданности их своему делу, и все они заканчивались так: «Это страшное животное видели собственными глазами триста тысяч граждан и четыре сыщика, двое из которых были убиты».