Страница 53 из 85
Доминикус вздрогнул. «Это он с того света возвращается через кимбалтонскую заставу», подумал он. Потом он дернул вожжи и поехал вперед, держась на прежнем расстоянии позади серой тени старика, покуда та не исчезла за поворотом дороги. Теперь торговец уже не видел ни лошади, ни всадника, но зато перед ним открылась деревенская улица и невдалеке несколько лавок и две таверны, сбившиеся в кучу вокруг молитвенного дома. Слева тянулась каменная стена, огораживающая лесной участок, дальше за воротами виднелся фруктовый сад, потом скошенный луг и наконец дом. То были владения мистера Хиггинботама; прежде его дом стоял у самой дороги, но когда в Кимбалтоне устроили заставу, он остался в стороне.
Доминикусу не раз случалось бывать в этих местах, и серая кобылка сама остановилась, потому что, думая о своем, он позабыл натянуть вожжи. «Будь я неладен, если проеду мимо этих ворот, — сказал он себе, весь дрожа. — Не знать мне покоя, покуда не погляжу, висит мистер Хиггинботам на груше святого Михаила или не висит». Он соскочил с зеленой тележки, накинул вожжи на столб у ворот и пустится бежать по лесному участку так, словно нечистая сила гналась за ним по пятам. В это самое время часы на башне начали бить восемь, и с каждым ударом Доминикус прибавлял ходу, пока наконец на открытой полянке посреди фруктового сада не обрисовалось в полумраке роковое дерево. Огромный сук, отделяясь от узловатого искривленного ствола, торчал поперек тропинки, отбрасывая густую тень. Внизу, под суком, как будто что-то шевелилось.
Наш торговец никогда не приписывал себе больше храбрости, чем полагается мирным людям его промысла, и сам не мог бы объяснить, откуда взялась у него такая прыть в этот решительный миг. Достоверно однако, что он бросился вперед, ударом кнутовища сшиб с ног здоровенного ирландца и увидел перед собой мистера Хиггинботама собственной особой, который, правда, не висел на груше святого Михаила, но стоял под ней и трясся с веревкой на шее.
— Мистер Хиггинботам, — сказал Доминикус дрожащим голосом, — вы честный человек, и я поверю вам на слово. Скажите мне, повесили вас или нет?
Если читатель до сих пор не разгадал еще секрета, достаточно будет нескольких слов, чтобы объяснить ему несложную механику, благодаря которой это грядущее событие «отбросило вперед свою тень». Трое людей сговорились убить мистера Хиггинботама; двое из них струсили и бежали один за другим, тем самым оттягивая преступление каждый на один день; а третий уже начал приводить замысел в исполнение, когда был застигнут неожиданным спасителем, который явился в лице Доминикуса Пайка, подобно героям старинных преданий, повинуясь слепо зову судьбы.
Остается только сказать, что с этого дня старый мистер Хиггинботам проникся необыкновенным расположением к табачному торговцу, благословил его сердечную склонность к хорошенькой учительнице и все свое состояние завещал их детям, ограничив долю родителей процентами. В надлежащий срок он оказал им это последнее благодеяние и умер христианской смертью в своей постели, после какового прискорбного события Доминикус Пайк с семьей покинул Кимбалтон и открыл крупную табачную торговлю в моем родном городе.