Страница 4 из 85
Так шли мы часа два и к закату солнца очутились в местности еще более угрюмой, чем всё, что мы видели до тех пор. То был род плоскогорья у вершины почти неприступного холма, сверху донизу заросшего лесом и усеянного огромными каменными глыбами, которые в беспорядке лежали на его склонах; многие из них скатились бы вниз, если бы их не задерживали деревья. Глубокие ущелья пересекали эту местность во всех направлениях и придавали ей еще более мрачный и торжественный вид.
Площадка, на которую мы взобрались, так густо заросла цепким кустарником, что без помощи косы невозможно было бы пробраться. Юпитер, по приказанию своего господина, стал пролагать нам тропинку к подножию гигантского тюльпанного дерева, возвышавшегося среди восьми или десяти дубов и далеко превосходившего их и все остальные попадавшиеся в этой местности деревья красотою листвы и очертании, громадностью раскидистых ветвей и общей (величавостью.
Когда мы достигли этого дерева, Легран повернулся к Юпитеру и спросил его, сможет ли он на него взобраться. Бедный старик, повидимому, был несколько удивлен этим вопросом и не сразу ответил. Наконец он приблизился к высокому стволу, медленно обошел вокруг него и внимательно осмотрел дерево. Затем, кончив осмотр, просто сказал:
— Да, масса, Юп еще не видел дерева, на которое не мог бы влезть.
— Ну так влезай и живо, а то стемнеет, и мы не успеем сделать дела.
— Высоко лезть, масса? — спросил Юпитер.
— Сначала до первых ветвей, а там я скажу… Постой, захвати с собой жука.
— Жука, масса Билль? Золотого жука?! — воскликнул негр, в страхе отшатнувшись. — Зачем жуку лезть на дерево? Будь я проклят, если возьму его с собой!
— Послушай, Юп, если ты, рослый негр, здоровый, толстый негр, боишься тронуть эту безобидную мертвую тварь, ты можешь держать ее на веревочке, но во всяком случае ты возьмешь жука с собой, или я принужден буду проломить тебе голову этим заступом.
— Боже мой, да что такое, масса? — сказал пристыженный Юп, сдаваясь. — Вы всегда готовы обидеть старого негра. Я ведь только пошутил! Чтобы я боялся жука! Велика важность — жук!
Тут он осторожно взял конец веревки и, стараясь держать жука как можно дальше от себя, полез на дерево.
Тюльпанное дерево, великолепнейшее из американских деревьев, в молодости имеет совершенно гладкую кору к часто не дает сучьев до значительной высоты; но с возрастом кора у него становится шероховатой и неровной и на стволе появляется множество коротеньких сучков. Таким образом, взлезть на это дерево было не так трудно, как казалось. Охватив высокий цилиндр ствола как можно плотнее руками и коленями, цепляясь пальцами за всякий выступ и упираясь ступнями в неровности коры, Юпитер, раза два-три счастливо избежав падения, взобрался наконец на первый большой сук и уселся на нем, считая, по-видимому, свою задачу оконченной. Действительно, главная опасность миновала, хотя сук находился на высоте шестидесяти или семидесяти футов над землей.
— Куда теперь лезть, масса Билль? — спросил он.
— Взбирайся вверх по самой большой ветке, вон той, видишь? — крикнул Легран.
Негр тотчас повиновался и, повидимому, без особенных затруднений стал взбираться все выше и выше, пока его коренастая фигура не исчезла в густой листве. Тогда послышался его голос:
— До которых же пор мне лезть?
— Высоко ты взобрался?
— Высоко-высоко, — ответил негр, — так высоко, что сквозь вершину мне видно небо.
— Оставь небо в покое и слушай меня. Сосчитай, сколько ветвей на стволе ниже тебя с этой стороны.
— Одна, две, три, четыре, пять — на шестую я сел, масса.
— Поднимись еще на одну ветку.
Через несколько мгновений Юпитер закричал, что добрался до седьмой.
— Теперь, Юп, — крикнул Легран с очевидным волнением, — подвигайся по этой ветке как можно дальше и, если увидишь на ней что-нибудь особенное, скажи мне.
С этой минуты у меня не осталось никаких сомнений насчет болезненного состояния моего друга. Его помешательство стало для меня очевидным, и я с беспокойством думал, как бы увести его домой. Пока я соображал, как лучше за это взяться, голос Юпитера послышался снова:
— По этому суку страшно лезть, он совсем сухой, ой почти весь мертвый.
— Ты говоришь — мертвый, Юпитер? — крикнул Легран прерывающимся от волнения голосом.
— Да, масса, мертвый, как дверной гвоздь, совсем не живой.
— Господи, что же делать! — воскликнул Легран с настоящим отчаянием.
— Что делать? — подхватил я, радуясь случаю вставить разумное слово. — Итти домой и лечь спать. Пойдемте, уже поздно, и притом вспомните ваше обещание.
— Юпитер, — крикнул Легран, не обратив на мои слова ни малейшего внимания, — ты слышишь меня?
— Да, масса Билль, очень ясно слышу.
— Попробуй дерево ножом — очень оно гнилое?
— Гнилое, масса, довольно гнилое, — ответил спустя несколько мгновений негр, — но все-таки не совсем гнилое. Я мог бы подвинуться по суку еще немного, но только один.
— Один? Что ты хочешь сказать?
— Я говорю про жука, он очень тяжелый. Если я его брошу, сук не сломается под тяжестью одного негра.
— Ах ты, чортова каналья! — закричал Легран с видимым облегчением. — Что ты говоришь глупости? Только попробуй у меня бросить жука, я сверну тебе шею. Помни Это, Юпитер! Ты меня понимаешь?
— Да, масса, незачем так ругать бедного негра.
— Теперь слушай меня хорошенько! Если ты влезешь на этот сук так далеко, как только можно, и не выпустишь жука, я подарю тебе серебряный доллар.
— Лезу, масса Билль, — быстро ответил негр, — вот… я почти на самом конце.
— На самом конце! — воскликнул, смягчившись, Легран. — Ты хочешь сказать, что ты на самом конце этого сука?
— Сейчас будет конец, масса. 0-о-о-ой! Господи боже! Что это тут на дереве?
— Ну, что такое? — радостно воскликнул Легран.
— Э, это только череп — кто-то оставил на суку свою голову, и вороны склевали все мясо.
— Ты говоришь — череп? Отлично! Как он держится на стволе? Чем он прикреплен?
— О! Он хорошо держится… надо посмотреть чем… Вот так штука! Ей-богу, в череп воткнут большой гвоздь, он прибит к дереву гвоздем.
— Ладно, Юпитер! Теперь делай в точности то, что я буду тебе говорить, — слышишь?
— Да, масса.
— Будь же внимателен! Отыщи левый глаз черепа.
— А! Э! Да как же! Тут совсем нет левого глаза.
— Проклятый олух! Там, где был левый глаз! Умеешь ты отличить левую руку от правой?