Страница 30 из 85
Меня донесли в кабинет инспектора Бланта на руках и привели в чувство карболовой кислотой. Явились сыщики в полном составе, и тут началось такое бурное ликование, равного которому мне никогда не приходилось видеть. Вызвали репортеров, откупорили шампанское, провозгласили тост, стали обмениваться рукопожатиями, поздравлениями. Героем дня, разумеется, считался старший инспектор, и его счастье было так полно и так честно заслужено, что даже я радовался вместе со всеми — я, который стоял там, как бездомный нищий, и знал, что мой драгоценный подопечный мертв, что моя репутация погублена, ибо я не сумел выполнить порученной мне высокой миссии. Не один красноречивый взор говорил о преклонении сыщиков перед Своим шефом, не один голос шептал: «Посмотрите на него! Ведь это король сыска! Дайте ему путеводную нить, и от него ничто не скроется!»
Распределение пятидесяти тысяч долларов прошло с большим подъемом. Засовывая в карманы свою долю, старший инспектор произнес коротенькую речь. Вот что он сказал:
— Друзья мои, вы заслужили свою награду. Больше того, благодаря вам наша профессия покрыла себя неувядаемой славой.
Как раз в эту минуту ему подали телеграмму, в которой было написано следующее:
«Монро, штат Мичиган, 22 ч.
Впервые за несколько недель попал на телеграф. Ехал по следам верхом тысячу мыль сквозь густой лес. С каждым днем следы становятся все явственнее, глубже и свежее. Не беспокойтесь, еще неделя — и слон будет найден. Это наверняка.
Сыщик Дарли
»
Старший инспектор предложил крикнуть троекратное «гип-гип ура» в честь Дар ли, «одного из самых блестящих наших агентов», и затем приказал вызвать его телеграммой обратно для получения причитающейся ему доли.
Так закончилась эта эпопея с похищением слона. На следующий день все газеты, за исключением одной, снова рассыпались в похвалах сыщикам. А тот презренный листок разразился следующей тирадой: «Славны дела твои, о сыщик! Ты, правда, не всегда проявляешь достаточную расторопность при розыске таких мелочей, как затерявшийся слои; ты гоняешься за ним день-денской, а ночью в течение трех недель спишь по соседству с его разлагающейся тушей, но в конце концов ты обнаружишь пропажу, если тот человек, который затащил слона в твой дом, приведет тебя туда и ткнет в него пальцем».
Бедный Гассан был потерян для меня навеки. Ранения от пушечных ядер оказались смертельными. Он пробрался в это мрачное подземелье под прикрытием тумана и там, окруженный врагами, подвергающийся постоянной опасности быть обнаруженным, угасал от голода и мук и наконец нашел успокоение в смерти.
Сделка с преступниками обошлась мне в сто тысяч долларов, расходы по розыскам — еще в сорок две тысячи. Я не осмеливался просить у правительства какой-нибудь должности. Я стал банкротом, бездомным странником. Но мое преклонение перед этим человеком, перед величайшим сыщиком, которого когда-либо знал мир, не увядает до сего времени и пребудет во мне до конца дней моих.
Джек Лондон
Любовь к жизни
Признаем за ними одно —
Они жили и кости бросали:
Это им выиграть было дано.
Хоть золото кости забрали.
С трудом спустились они с берега; шедший впереди споткнулся о разбросанные на дороге камни. Они устали и ослабели, и лица их выражали тупое терпение — следствие долгих страданий. Они были тяжело нагружены сделанными из одеял узлами, прикрепленными ремнями к спине. Ремни, поперечно пересекавшие лоб, также поддерживали эти узлы. Каждый из путников нес по ружью. Они шли сгорбившись, опустив плечи, вытянув шею, глазами уставившись в землю.
— Хорошо было бы иметь теперь хоть пару патронов из тех, что спрятаны в нашем тайнике, — сказал человек, шедший сзади.
Голос его был мрачен и совершенно бесстрастен. Он говорил без всякого воодушевления, и человек, что шел впереди и пробирался, спотыкаясь, по камням, покрытым побелевшей от пены водой, не удостоил его ответом.
Второй следовал за ним по пятам. Несмотря на то что вода была холодна, как лед, — настолько холодна, что ломило икры и немели ступни, — они не снимали обуви. В некоторых местах поток с силой ударял их по коленям, и оба, шатаясь, еле удерживали равновесие.
Шедший вторым поскользнулся на гладком камне и чуть не упал, но огромным напряжением сил устоял на ногах и в то же время резко вскрикнул от боли. Он казался слабым, изнемогшим и, шатаясь от головокружения, протянул свободную руку вперед, по снова пошатнулся и чуть не упал. Тогда он остановился и взглянул на своего спутника, который даже не повернул головы.
Он стоял на месте целую минуту, как бы рассуждая сам с собой. Потом закричал:
— Биль, слушай, я вывихнул ногу!
Биль, не останавливаясь, брел сквозь молочно-белую воду. Он не оборачивался. Оставшийся позади глядел вслед уходящему, и хотя лицо его попрежнему ничего не выражало, глаза напоминали глаза раненого оленя.
Биль, прихрамывая, взобрался на берег и шел не оглядываясь. Оставшийся в потоке смотрел ему вслед. Его губы слегка дрожали, так что заметно было, как двигалась покрывавшая их грубая щетина темных усов. Он смочил языком пересохшие губы.
— Биль! — крикнул он.
Это был крик мольбы сильного человека, очутившегося на краю гибели, но Биль так и не оглянулся. Отставший следил за тем, как другой, странно ковыляя, неуверенным шагом продвигался вверх по склону оврага, как бы идя навстречу мягкой линии горизонта, окаймлявшей невысокий холм; он смотрел вслед Билю до тех пор, пока тот не исчез за вершиной холма. Тогда он медленно повернул голову и взором воспринял мир, оставшийся ему после ухода Биля.
Над горизонтом тускло сияло солнце, затуманенное бесформенными облаками, производившими впечатление неопределенной, рыхлой массы. Опираясь всей тяжестью тела на здоровую ногу, человек вынул часы. Было четыре часа, а так как стоял конец июля или начало августа, — вот уже около двух недель, как он потерял счет дням, — солнце должно было находиться приблизительно на северо-западе. Он посмотрел на юг, зная, что где-то за этими мрачными холмами лежит Большое Медвежье озеро; он знал и то, что в этом направлении проходит Полярный круг, запретной чертой пересекая канадскую пустыню. Поток, в котором он стоял, впадал в реку Коппермайн, несущую свои воды на север и, в свою очередь, впадающую в залив Коронации и Ледовитый океан. Он никогда не был там, но видел это однажды на карте Компании Гудсонова залива.