Неверная луна

Она чертыхнулась, потому что не собиралась разрезать утиные грудки, только зазря подпортила одну. Поставила сковородку на плиту (Каэтано немедленно заинтересовался красивым синим огнем и получил лекцию по газоснабжению, добыче нефти и газа, а еще ценообразованию). Рут говорила быстро, но сквозь зубы, и готовила смесь из оливкового масла для жарки, чеснока, лука и специй. Натерла смесью утку и бросила шкуркой вверх на раскаленную сковороду. Посчитала про себя до ста, чувствуя, что Каэтано внимательно наблюдает за ней. Перевернула грудки, чтобы утка готовилась в своем жирке. И поставила воду на огонь для коричневого риса, а сама занялась простеньким овощным салатом, тоже на оливковом масле, потому что уксусную заправку терпеть не могла.

— Продавшие тебя родители еще живы? — хрипловатый голос Каэтано перекрыл стук ножа по доске и шипение мяса.

— А я должна была жестоко и показательно их убить? — Рут подняла бровь и забросила рис в кипящую воду. — Они даже не понимали, на что подписывались. Тебе ли не знать, что маги лгут.

— Черные — нет, — поддел ее Каэтано.

И сел напротив на барный табурет. А потом стащил у нее помидор черри и забросил в рот.

— Это страшный яд, ты сейчас скончаешься в муках, — Рут убавила огонь под рисом, поставила таймер, открыла окно и начала мыть ножи.

Каэтано ей не поверил, а Рут снова перекрыло от иронии и абсурда ситуации. Чудовищный черный хозяин ее кошмаров сидит на ее уютной кухоньке и жрет ее помидоры. Последнее почему-то больше всего бесило.

— Тебе обратно не надо? — спросила, указав в его сторону ножом. — Поди, рыцари уже давно твою империю поделили и приготовили теплый прием бывшему хозяину.

— Они верно мне служат, — Каэтано снова ухмылялся. — Даже в мое отсутствие. Уж об этом я позаботился. Не хочешь узнать, как у меня дела, как я тебя искал?

— Не хочу! — Рут перекосило. — Наверняка резал людей, забывая нормально пообедать, а когда крови становилось по задницу, шел выбирать девок из свиты посимпатичнее и строил их в очередь к твоей спальне!..

— Ревность? — перебил магистр и зашелся хохотом. — Сама сбежала, сама ревнуешь, все сама, молодец. Весьма самостоятельна для женщины. Нет, я жил не настолько однообразно. Привел к покорению еще парочку герцогств, разобрался с чумой. Любопытно, что источником заразы было проклятие. Как только я выжег проклятый замок и всю местность на милю вокруг, зараза перестала косить моих подданных.

— Ты же говорил, что чуму завезли корабли купцов с востока, — растерялась Рут.

— Завезли, да, но мои ритуалы и амулеты неплохо справлялись, пока болезнь не попала в проклятое место и не усилилась многократно. Мой мир полон магической грязи… а вот в твоем даже дышится неплохо! — и воспользовавшись офигением Рут, Каэтано отобрал у нее разделочный нож, подбросил его, играя. — С оружием ты обращаться толком не умеешь, руки вялые, нож тупой, в рыцари я тебя бы не взял. Но для женщины…

А затем великий и ужасный магистр Каэтано с непонятной усмешкой прошелся ножом по овощам, приготовленным для салата. Скорость нарезания и идеальность кубиков поражали.

— А я бы тебя даже распоследним подметальщиком бы не взяла на кухню! — опомнилась Рут. И пошла в туалет, чтобы хоть немного побыть одной, но Каэтано и сейчас устремился за ней.

— Я предпочла бы мочиться в гордом одиночестве, — зашипела она разъяренной змеей и захлопнула дверь перед носом хохочущего Каэтано.

Затем она немного посидела, пытаясь вспомнить хоть одну технику “успокаивающего нервы дыхания”. Но время кончилось, пришлось спускать воду и идти насыпать корма коту, который задолбал своим «жрать» под дверью сортира. А пока снимала утку и рис с огня, Каэтано сам пошел проверить, как работает чудесная уборная. Рут подавила детское желание запереть его там: дверь хлипкая, с одного пинка вынесет. И вообще, тыкать в него холодным оружием плохая идея. Это в Средневековье хорошо: прикопал труп в огороде, тряпочкой все протер и ножичком поскоблил. А сейчас замучаешься улики уничтожать, это тебе не сериал. В программе еще расчленить труп в ванной (Рут подавила позыв к тошноте), упаковать в пакеты и вывезти на малолитражке в лес. Надо придумать что-то попроще. Если получится…

Каэтано даже смыть за собой сумел — запомнил про кнопку. Рут тяжко вздохнула: многим современным мужчинам поучиться бы. Если еще и попал точно в цель, то хоть на сайте знакомств про это пиши под его фотографией: с руками оторвут. А что кровавый садист без тормозов, так это не баг, а фича.

Каэтано снова встал в дверях, наблюдая, как она сервирует стол.

— Готовка тоже одобряемое даже для высшего света занятие, — сказала Рут, не поднимая головы. — А кто не хочет, просто идет в трактир или покупает еду в лавках.

— Не все в твоем мире так чудесно, как ты мне хочешь показать, — отмахнулся Каэтано пренебрежительно.

— Но гораздо лучше, чем в твоем мире, где люди постоянно голодают и болеют чумой! — возмутилась Рут. — Будешь есть?

— Попробуй-ка из обеих тарелок, — велел Каэтано.

Рут, кипя негодованием, подчинилась. Потом, не дожидаясь высочайшего разрешения, села и принялась за обед. Каэтано помедлил, возвышаясь над ней, и опустился на облюбованный табурет. И расправился с едой быстро и аккуратно, утку прямо со шкуркой слопал.

— А без своих волшебных приспособлений сможешь это блюдо повторить? — кивнул в сторону плиты.

Рут вскинула брови, выбирая более дипломатичный ответ. У нее как раз возникла идея, что делать с Каэтано. Надо просто задействовать план «Б».

— Смогу, — наконец ответила.

— Отлично, — судя по довольному виду Каэтано, он уже предвкушал нормальную еду в своей проклятой Цитадели.

— Мы никуда отсюда не собираемся, — снова предупредила его Рут.

Каэтано только улыбался так, что хотелось его вилкой в глаз ткнуть.

— Как ты нашел нас? — сдалась она.

Каэтано встал и поманил ее за собой. Безошибочно прошагал к тумбочке у изголовья кровати и отодвинул ящик. Внутри, на черной коробочке с вибратором, лежала самодельная погремушка: шарик из проволоки на рукояти, а внутри катается камень из того самого ожерелья, которое магистр ей дарил. Зря она его сохранила. Но Бен хорошо успокаивался от этой штуки в младенчестве, и если погремушка была рядом, то крепко спал всю ночь.

— Надо было утопить вместе с остальными камнями, — прорычала Рут.

Она вернулась на кухню и заставила себя прикончить обед. Ей понадобятся силы.