Страница 21 из 24
Солнце только поднялось над лазурными водами, и его лучи, проникая сквозь высокие арки, играли на перламутровых стенах. Пол из лазурита и бирюзы переливался, как морская гладь в полдень, а фонтаны, что журчали в углах зала, наполняли воздух прохладной свежестью. За длинным столом сидели советники Камертона. Адмирал Ксандер, с золотистой коже, окладистой черной бородой и татуировками на предплечьях, сидел по правую руку от трона. Рядом с ним расположились командующие портовыми гарнизонами, казначеи и пара лордов с отдалённых островов.
Король Лиам стоял у раскрытой арки, выходящей на море, и смотрел на горизонт. Лёгкий бриз шевелил его светло-русые волосы, а серебряный обруч на запястье поблёскивал в утренних лучах. Он повернулся к совету.
— Я получил подтверждение: король Гарольд и его мать, королева Лили, уже в пути. Их корабль прибудет в Оазис Сенд через два дня. Судя по всему, они готовы заключить брачный союз и военный альянс. — Он сделал паузу. — Это означает, что очень скоро наш флот выйдет в Туманное море и направится к берегам Грендома.
По залу пронёсся одобрительный гул. Ксандер перестал барабанить пальцами и подался вперёд.
— Мои корабли готовы, Ваше Величество. Двадцать галеонов, сорок бригов и полсотни лёгких каравелл — флот Камертона может выйти в море хоть завтра. Но есть одна загвоздка. — Он развернул карту, — Разведка доносит, что король Алекс выставил свою флотилию вдоль всего восточного побережья Грендома. Они перекрыли проливы и патрулируют подходы к материку. Если мы просто попрёмся через Туманное море, они нас встретят. И это будет бойня.
Один из лордов, тощий мужчина с длинными седыми усами, нервно кашлянул.
— Если мы отправим основные силы флота к Грендому, кто будет защищать Брендвуд и Аргарион? Тёмный Царь сейчас контролирует почти половину материка. Мы не можем бросить наземные королевства без поддержки. Нужно отправить войска и туда.
Ксандер кивнул.
— Значит, мы делим флот. Одна эскадра идёт к Грендому, связывает боем флотилию Алекса и не подпускает его к материку. Вторая эскадра высаживает войска на побережье Брендвуда, чтобы помочь тамошним лордам, верным Гарольду, отбить столицу. А третья эскадра идёт к Аргариону. Но для всего этого нам понадобятся люди. Много людей.
Лиам прошёлся вдоль стола, заложив руки за спину, и остановился у карты.
— Есть ещё Моргрейв, — произнёс он. — Однако, королева Астрия... мы пока не знаем на чьей она стороне…
Седой лорд с сомнением покачал головой.
— Поговаривают, что королева Астрия немного... — он покрутил пальцем у виска, — того. Никто не знает, чего от неё ожидать. Моргрейв никогда не учувствует в распрях на континенте.
— Сейчас нам нужна любая помощь, — отрезал Лиам. — Даже от странной королевы Моргрейва. Отправьте к ней гонца. Предложите союз. Пусть решает.
Советники переглянулись, но никто не стал спорить. Адмирал Ксандер уже хотел что-то добавить, когда дверь в зал отворилась и стражник, вытянувшись по стойке, произнёс громко:
— Ваше Величество, аргарионцы просят аудиенции и присутствия на совете.
Лиам кивнул, и стражник отступил в сторону. Первой в зал вошла Амелия. Её пепельные волосы были собраны в тугой высокий хвост, открывая лицо, которое, несмотря на все пережитые потрясения, оставалось сосредоточенным. На ней было свободное платье из тонкого голубого шёлка. Амелия подошла к столу и склонила голову в почтительном поклоне. Но Лиам уже смотрел не на неё. Его взгляд, как и взгляды всех советников, был прикован к тому, кто вошёл следом…
Эрон переступил порог Зала Совета, и воздух вокруг него словно сгустился. Его правая рука была перевязана бинтами, согнута в локте и притянута к шее грубой холщовой перевязью. Он был одет в простую белую рубашку с расстёгнутым воротом и свободные чёрные брюки, заправленные в тяжёлые армейские ботинки. Борода отросла, он похудел, но взгляд оставался всё тем же цепким и полным тёмного, насмешливого огня.
Он прошёл к столу с ленивой, чуть покачивающейся грацией. Лиам жестом указал на свободные места. Амелия села, аккуратно расправив складки платья. Эрон опустился рядом, откинулся на спинку стула, насколько позволяла перевязь, и оглядел собравшихся с таким видом, словно это он был хозяином дворца, а они его гостями. Амелия заговорила первой.
— Ваше Величество, я хочу поблагодарить вас от всего сердца. За то, что приютили нас с братом, за то, что дали нам кров и защиту, когда наш собственный дом был разрушен. Без вашей помощи мы бы погибли.
Лиам склонил голову.
— В Камертоне не отказывают союзникам, леди Амелия. Аргарион всегда отзывался на зов Камертона. Мы это помним. Ваш покойный отец, король Грен, сделал многое для нашего народа.
Эрон, до этого молча разглядывавший свою перевязанную руку вдруг поднял голову и усмехнулся.
— Союзники, — произнёс он, и его голос сразу приковал к себе внимание всех, кто сидел за столом. — Забавное слово. Знаете, Ваше Величество, я всегда считал, что союзники — это те, кто приходят на помощь до того, как тебе переломают рёбра и сбросят сверху дохлую лошадь. — Он покрутил забинтованной рукой, поморщился и добавил: — Но, как видите, я не в том положении, чтобы жаловаться на опоздания.
По залу пробежал нервный смешок. Адмирал Ксандер со злобой уставился на Эрона.
— Рад видеть, что ранение не лишило вас чувства юмора, — заметил король Лиам.
— О, ранение лишило меня гораздо большего, — ответил Эрон, многозначительно поигрывая бровью. — Например, возможности самостоятельно застёгивать штаны. Унизительно, знаете ли, для короля.
Амелия бросила на него короткий, но выразительно злой взгляд, и Эрон, усмехнувшись, замолчал. Лиам перевёл разговор в серьёзное русло.
— Я глубоко обеспокоен судьбой вашей дочери, леди Амелия. Принцесса Элира, по последним донесениям, находится в плену у Тёмного Царя, в Цитадели Пепла. Это тяжёлая весть, но мы сделаем всё возможное, чтобы вызволить её. Я обещаю вам: как только наши корабли подойдут к Аргариону, мы начнём операцию по её освобождению.
Амелия закрыла глаза. На мгновение её лицо, такое спокойное и бесстрастное, дрогнуло. Она медленно выдохнула и произнесла:
— Благодарю.
Эрон ничего не сказал, но его здоровая рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак. Ксандер снова склонился над картой.