Страница 11 из 24
Стража дёрнулась вперёд, их руки легли на рукояти мечей, и я услышала, как один из них спросил:
— Ваше Величество! С вами всё в порядке?
Кай поднял руку, останавливая их.
— Всё хорошо. Отойдите. — Он перевёл взгляд на меня, всё ещё лежащую на земле, и добавил: — Если принцесса Элира ранит меня — с ней ничего не должно случиться. Это приказ. Ясно?
Стражники переглянулись, но подчинились. Они отошли назад. Я лежала на холодной земле, тяжело дыша, и чувствовала, как трава щекочет мою щёку. Меч валялся в нескольких футах от меня, и я потянулась к нему дрожащей рукой. Кай стоял надо мной.
— Продолжим? — спросил он с дружеской насмешкой.
Я схватила меч, вскочила на ноги и снова бросилась на него. Мы снова слились в этом безумном танце, но теперь Кай больше не поддавался, он сражался почти в полную силу. Его удары стали быстрее, жёстче и точнее. Он наступал, а я отступала, чувствуя, как силы покидают меня. Рана на его плече, казалось, только разозлила его, придала ему новой энергии. Его глаза горели азартом, а на губах была невыносимая улыбка.
В какой-то момент мне показалось, что всё кончено. Его клинок мелькнул перед моим лицом так близко, что я почувствовала ветер от лезвия на своей щеке. Я отшатнулась, теряя равновесие, и в этот миг он резким движением выбил меч из моей руки. Оружие отлетело в сторону, кувыркаясь в воздухе, и упало в траву. Я растерянно рванула за ним, но Кай преградил мне путь. Его клинок упёрся мне в шею, холодная сталь коснулась кожи, и я замерла. Кай схватил меня за руку и притянул меня к себе, я оказалась прижатой к его груди. Он наклонился к моему уху и прошептал:
— Ты проиграла, принцесса…
Глава 7
«Вот она, ваша свобода»
Ночь опустилась на восточные земли, как чёрное покрывало, расшитое серебряными бусинами звёзд. Луна, бледная и ущербная, висела низко над горизонтом, и её призрачный свет заливал холмы, поросшие вереском, и тёмную полосу леса, что тянулась вдоль старого тракта. Где-то вдалеке выли волки, и их протяжный, тоскливый вой разносился над равниной, как плач по мёртвым. Армия Тёмного Царя возвращалась в Трапзон. Долгий, изнурительный переход через земли, разорённые войной, через поля, усеянные обгорелыми остовами телег и побелевшими костями павших. Солдаты шли молча, и их шаги сливались в глухой, монотонный гул. Кони всхрапывали, чуя близость волков, и всадники успокаивали их, поглаживая по взмыленным шеям.
Лорд Хамер ехал впереди. Его серый жеребец ступал по разбитому тракту тяжело и устало. Сам Хамер, закутанный в подбитый мехом плащ, казался частью этого мрачного пейзажа — такой же суровый и обветренный как сама эта земля. Он молчал уже много часов, с тех пор как они выступили из-под Дрейнбурга, оставив за спиной дымящиеся руины столицы. Слишком многое произошло за эти дни, слишком много было потерь.
Вдруг Хамер натянул поводья. Его конь остановился, всхрапнув и мотнув головой, Лорд прищурился, вглядываясь в темноту. Там, впереди, за полосой леса, что подступал к самому тракту, мерцал огонёк. Слабый, дрожащий, едва заметный. Костёр, кто-то разбил лагерь на опушке леса, в стороне от дороги.
— Милорд? — окликнул его один из всадников.
Хамер поднял руку, приказывая колонне остановиться. Его глаза не отрывались от далёкого огонька.
— Там кто-то есть, — произнёс он. — В такой глуши, в такой час... — Он помолчал, размышляя. — Это могут быть разбойники, или беженцы, или разведчики врага. — Он повернулся к своим людям. — Десяток со мной. Остальные — ждать здесь. Без шума.
Десять всадников отделились от колонны и двинулись вслед за Хамером. Они ехали медленно, стараясь не греметь оружием, и копыта их коней ступали по мягкой земле почти бесшумно. Лес подступал всё ближе, и вскоре они уже пробирались между деревьями. Огонёк становился ярче, и вскоре Хамер уже различал отблески пламени на стволах деревьев и запах дыма, смешанный с запахом жареного мяса.
Они выехали на небольшую поляну. Посередине горел костёр — небольшой, но жаркий, сложенный из сухих веток. Рядом с ним, на поваленном бревне, сидел человек. Он был молод и его лицо было покрыто грязью и колотью. Русые волосы, спутанные и давно не видевшие гребня, падали на лоб. Одет он был в дорожный камзол с гербом Мордвудов — серебряная башня на лазурном поле, но камзол был изорван, испачкан и кое-где прожжён.
Когда всадники выехали на поляну, он вскочил на ноги так быстро, словно его подбросило пружиной. Меч вылетел из ножен с тихим, свистящим звуком, и он встал в боевую стойку. Хамер поднял руку, останавливая своих людей, и слез с коня. Его сапоги глухо ударились о землю, и он шагнул вперёд, выходя в круг света, отбрасываемый костром.
— Дорн, — произнёс он. — Опусти меч. Это лишнее. Я не буду с тобой драться.
Но Дорн не опустил клинка. Его пальцы лишь сильнее сжали рукоять.
— А я бы с удовольствием подрался с тобой, предатель, — выплюнул Дорн. — С каким удовольствием я бы проткнул тебя этим мечом.
Хамер тяжело вздохнул и опустился на поваленное бревно у костра. Пламя плясало между ними, отбрасывая на их лица дрожащие тени.
— Никто не хотел этой войны, Дорн, — сказал он тихо, глядя в огонь. — Ни я, ни твой отец, ни те, кто пошёл за Тёмным Царём. Но лжекороля нужно было свергнуть. Ты понимаешь это? Человек, что сидел на троне Аргариона, был самозванцем и узурпатором. Он убил настоящего принца Эрона и занял его место. Твой отец служил лжи. — Он поднял глаза на Дорна. — Теперь всё наладится. Вот увидишь. Мы построим новый мир.
Дорн горько рассмеялся.
— Ничего не наладится, Хамер! — выкрикнул он. — Ты тупоголовый старец, если думаешь, что от самозванца из Грендома будет больше толку, чем от безумного короля Эрона! Ты променял одного узурпатора на другого и называешь это победой?
Хамер печально усмехнулся.
— Тёмный Царь и не будет сидеть на троне, — сказал он. — Он никогда этого не хотел. Всё, что он делал, — он делал ради законной наследницы. Ради принцессы Элиры. — Он посмотрел Дорну прямо в глаза. — Она дочь настоящего принца Эрона. Единственная законная наследница престола Аргариона. Кроме неё, никто не имеет права там быть.
Дорн покачал головой. Его лицо исказилось гримасой отвращения.