Страница 29 из 72
— Грейс, я не хотела воровать твои идеи. Я их даже не использовала. Я словно разделилась надвое. Внутри меня есть нечто, что я не могу контролировать. Но клянусь тебе, я работаю над этим, когда хожу к психологу! Надеюсь, это нечто больше не проявится никогда, никогда, никогда…
— Я тоже на это надеюсь.
Шарлотта слабо улыбнулась.
— Спасибо. Нет, правда, в качестве извинения дарю тебе свою идею, — предложила она. — Если ты ее реализуешь, это будет здорово, правда?
Я молча смотрела на нее, озадаченная и немного смущенная.
— Думаешь, это плохая идея?
— Да нет, почему… Просто… Это твоя идея, Шарлотта. Сохрани ее! Но спасибо. Все равно я сейчас готовлюсь к конкурсу, — поспешно добавила я.
— Вместе с Карой? Ах, да, я в курсе…
Мы пошли дальше, к выходу из парка, я принялась рассказывать, что мы с Карой уже сделали для конкурса, и постепенно охватившее меня напряжение исчезло.
Наконец-то.
Возможно, в этом и состоит польза прощения?
Во всяком случае, остаток пути я даже могла разговаривать с Шарлоттой. Она призналась, что в новом учебном году будет учиться на факультете изящных искусств. Сейчас она опять живет с родителями в Ислингтоне, подрабатывает приходящей няней и работает в магазине товаров для интерьера своей матери. А главное, она тоже пытается начать все заново.
Прощаясь, мы слегка замешкались, потом чмокнули друг друга в щеку, прекрасно понимая, что в ближайшем будущем не встретимся.
Все кончено.
* * *
Ложь от правды отделить,
С горькой истиной смириться,
Не жалеть и просто жить…
Эти строки возникли в моей голове по дороге домой, и я поспешила занести их в записную книжку.
Потом дала волю слезам.
Потом почувствовала, как мало-помалу с души падает огромный камень.
Все имеют право услышать рассказ — сокращенную или развернутую версию, из уст в уста или по электронной почте — о моей встрече с Шарлоттой Хогсон: мои родители, Томас, Сиенна, Ами, Кара… А также мадам Бальмор. Мне хотелось, чтобы она знала: отныне эта история в прошлом. Конечно, на мне теперь всегда будет «клеймо», но, по сути, эта мерзкая история заставила меня повзрослеть. Теперь я хотела лишь одного: забыть о ней!
* * *
Два дня спустя я вернулась домой раньше обычного и застала ссору Ами и Сиенны.
Подумать только, а ведь Ами всегда старалась сохранять спокойствие!
— …потому что ты действительно думаешь, будто можешь все себе позволить? Мадемуазель щелкает пальчиками и тут же получает, что пожелает… и кого пожелает?
Глаза Ами метали молнии.
Пораженная, я застыла в углу гостиной, никак не обозначив своего присутствия.
— Что это ты себе навоображала? — парировала Сиенна, мельком взглянув на меня. — У меня с Чарли ничего нет!
Ага, все-таки они обсуждают этот больной вопрос.
Ами пожала плечами.
— У меня с Чарли ничего нет, — сухо повторила Сиенна. — Мы просто вместе работаем над моим проектом!
— Ну, если ты так говоришь…
— Говорю и повторяю. Ты мне веришь или нет?
Девушки молча смотрели друг на друга. Зрелище вышло престранное: Ами рядом с Сиенной казалась такой маленькой, да еще они обе были в костюмах для йоги… Наверное, занимались вместе, пока не поругались. Впрочем, этот конфликт назревал уже давно.
— Не знаю, — пробормотала Ами, глядя на меня, словно спрашивая моего мнения, и я вспомнила, как несколько дней назад она говорила о своем понимании судьбы.
Ами верила, что если что-то должно случиться, то оно непременно случится. Как, например, эта ссора. Я даже удивилась, что скандал не разгорелся раньше.
— Не знаешь? Супер! Спасибо! Да, спасибо, девочки! — сказала Сиенна с иронией, внезапно обращаясь и ко мне. — Ты думаешь так же, как Ами?
— Я? Смотря о чем ты спрашиваешь, — ответила я, хотя на самом деле прекрасно понимала, о чем речь.
— Ты мне веришь? Да или нет?
Я промолчала, вопрос застал меня врасплох. Сиенна посмотрела на меня, потом на Ами и наконец рухнула на диван.
Я подошла к Ами и нежно пожала ей руку. Подруга слабо улыбнулась и уселась на покрытый ковролином пол, скрестив ноги. Я сделала то же самое, и Сиенна внезапно последовала нашему примеру.
— На самом деле все это просто глупо, — сказала я. — Ты манекенщица, а манекенщицами всегда восхищаются. Ты воплощенная мечта, Сиенна.
— Что за чушь! Не забывай, красота в глазах смотрящего…
— Ой, мы этого не забываем, — вмешалась Ами. — Чарли считает тебя очень, очень красивой… Идеальной. Неотразимой. О других я уж молчу! Только и слышу комплименты в твой адрес!
Сиенна поморщилась. В черных легинсах и красной майке, с растрепанными волосами, без макияжа она могла бы выглядеть обычной девушкой, больше походившей на Мэдди, чем на Сиенну. Но нет. Правильные черты лица, красиво очерченные полные губы, блестящие глаза, стройная фигура, высокий рост — никаких изъянов! Просто картинка.
Сиенна на несколько мгновений закрыла лицо руками, потом снова посмотрела на Ами.
— В любом случае, уверяю тебя, с сайтом мы закончили: в эти выходные Чарли его запустит. Это просто недоразумение. Моя совесть спокойна… Каких слов вы от меня ждете? Не всегда приятно быть… — Она пальцами изобразила в воздухе кавычки. — …красивой. Порой получаешь массу неприятностей. Трудно сохранять дружбу, потому что тебе непременно начинают завидовать, обращаются как с хрустальной вазой; нельзя и шагу ступить — сразу оказываешься под перекрестными взглядами. Но красота — понятие субъективное, и она не вечна! Даже принимая во внимание достижения современной пластической хирургии… И лично я не играю на своей внешности, ясно?
— Во всяком случае, сознательно, — заметила я, вспомнив, как Сиенна кокетничала в пабе несколько дней назад. — Потому что ты более уверена в себе, чем мы… По крайней мере, мне так кажется.
Сиенна посмотрела на меня, вид у нее сделался озадаченный.
— Не знаю. Возможно, я делаю это неосознанно.
Повисло молчание. Казалось, Ами задумалась, да и Сиенна тоже. Я встала, чтобы приготовить чай, а когда вернулась с полным подносом, Сиенна улыбнулась.
— Хорошая идея. Эй, у тебя все хорошо?
— Да, да, рассказывать нечего.
Пока каждая из нас наливала себе чаю, я подумала, что это правда. «Рассказывать нечего». На самом деле кое-что случилось, но рассказывать я об этом не собиралась.