Страница 26 из 72
«Да и мы тебя не ждали», — подумала я, глядя, как высокий зеленоглазый брюнет усаживается за наш столик. Райан! Иногда жизнь выкидывает такие фортели, каких в иной фантастической книжке не вычитаешь. Какой случай привел его сюда нынче вечером? В этом квартале полным-полно других кафешек!
Сиенна немедленно поморщилась:
— Что это ты тут делаешь?
— Ты же знаешь, я очень люблю этот паб. Как и ты. Мы вместе сюда ходили…
О’кей, это все объясняет.
Сиенна кивнула.
— Я только что из киношки и совершенно один. Можно к вам присоединиться? — продолжал Райан.
Один? Записной обольститель вроде него? Хотя вот же он, действительно один.
Сиенна с сомнением поглядела на нас. Она ведь выбросила Райана из своего сердца… Потом она приобняла Люка за плечи и согласно кивнула.
— Спасибо. Ты прекрасно выглядишь. Даже стала еще краше. Но ты ведь всегда была красивой, верно? — добавил Райан, явно работая на публику.
Ну что тут скажешь?
— Как поживаешь? — вежливо спросила Сиенна.
— По большей части хорошо. Скоро буду выставляться в одной галерее…
И Райан принялся многословно описывать свои достижения на почве фотографии и скульптуры. Один журналист из
«Арт Плюс)
недавно взял у него интервью и, кажется, даже понял его. Для художника понимание очень важно, не так ли? Сиенна подняла большой палец в знак одобрения, Ами согласно кивнула, я промолчала. А Люк слушал с заинтересованным видом. Знает ли он, что Райан — бывший парень Сиенны, изменивший ей с одной из своих моделей? Хотя, по сути, это не так уж и важно.
Я отвлеклась и стала думать о Томасе. Мне его не хватало… Внезапно я почти пожалела, что не поехала вместе с ним. Может, мне бы понравилось разыгрывать из себя восторженную болельщицу. Потому что поведение кокетничавшей Сиенны довольно скоро начало меня раздражать. Вначале она встретила Райана довольно прохладно, а теперь задавала ему один вопрос за другим. Глаза ее восторженно блестели. Время от времени она быстро гладила Люка по щеке, а потом ее внимание вновь сосредотачивалось на Райане.
Затем она вдруг улыбалась Чарли и задавала какой-то вопрос про свой знаменитый интернет-сайт, который позволит ей осуществить свою новую мечту… Райан немедленно захотел узнать об этом побольше. Чарли начал объяснять, в чем заключается проект Сиенны, причем делал это с таким жаром, словно это и
его
проект тоже. Они, по сути дела, сотрудничают, и он находит Сиенну
«sooooo great»
[14]
[Тако-о-ой потрясающей.]
.
Люк вдруг тоже задал какой-то наводящий вопрос, так как не знал всех подробностей. В итоге Сиенна оказалась в центре живой дискуссии, длившейся четверть часа, полчаса, сорок пять минут… Нас с Ами больше не существовало.
Когда мы встали, Сиенна этого даже не заметила: она с головой погрузилась в свое будущее модельное агентство:
— …и я подумала! Кейт, тетя Грейс, тоже считает, что это отличная идея. Это, конечно, не значит, что я найму только девушек сорок второго — сорок четвертого размера. Но в моих дефиле будут участвовать не только модели тридцать четвертого размера при росте метр семьдесят пять…
<<Я найму». «Мои дефиле». Она уже это видела. В каком-то смысле это нормально. У Сиенны есть четкая цель, она эту цель визуализирует. Мы, будущие творцы моды, должны обладать таким видением. Помимо красоты важно еще и состояние духа, и, в общем-то, Сиенна двигается в правильном направлении. Так почему же я вдруг так рассердилась на подругу?
— Но… вы что, уходите? — воскликнула Сиенна, когда мы с Ами, не сговариваясь, поднялись и пошли к выходу.
— Я устала, — ответила я.
— Я тоже, — сказала Ами.
Чарли озадаченно посмотрел на свою девушку, и она ответила ему милой улыбкой.
Ами прекрасно умела скрывать свои чувства.
В твоих глазах, я не знаю.
В твоих глазах, я не вижу.
В твоих глазах, есть ли там ты?
В твоих глазах, есть ты и я.
В твоих глазах, я не знаю.
В твоем голосе есть смех,
В твоем голосе есть вздох,
В твоем голосе есть… есть…
Сколько я ни билась, а подобрать подходящую рифму не могла (слово «месть» сюда решительно не подходило). Так что я оставила этот стих — начиная его писать, я думала о Томасе, — перевернула страницу и принялась по своему обыкновению записывать все свои мысли подряд. Потом мне в голову пришло еще несколько строк, навеянных размеренным мурлыканьем Дидона, свернувшегося в клубок на кровати. Стоит мне посмотреть на своего кота, и у меня сразу же улучшается настроение. Я моментально забываю обо всех тревожных мыслях, огорчениях и разочарованиях и становлюсь абсолютно спокойной. Во всяком случае, обычно так и происходит.
Твой искрящийся взгляд —
Сладкий мед, горький яд.
Но тебе не скажу,
Как тобой дорожу…
Как вы думаете, кому я посвятила эти строки?
* * *
В кухне приятно пахло поджаренным хлебом. И действительно, на тарелке лежало несколько кусочков, а рядом дымился чайник. Сиенна, облаченная в пеньюар, заканчивала готовить плотный завтрак. Я пожелала ей доброго воскресного утра. Похоже, сегодня утром она решила отказаться от диеты! А может, Сиенна вообще больше не будет ограничивать себя в еде?
— Привет! Хорошо спала? Я дрыхла как сурок! /
slept like a log!
Я буквально спала как полено, — призналась подруга. — А ты?
Потом посмотрела на меня, нахмурив брови.
— Хм-м-м… Вид у тебя какой-то осунувшийся. Я дам тебе свою маску «специальное сияние». Вот увидишь, накладываешь ее на десять минут, пока принимаешь ванну, и кожа просто светится…
— Дай мне, пожалуйста, толком проснуться, — процедила я сквозь зубы, вынимая из холодильника свою бутылку с молоком.
Полужирное. Ами пьет молоко с соей, а Сиенна — ноль процентов жирности.
Бросив на меня быстрый взгляд, Сиенна села за стол и начала есть. Очевидно, она уловила намек. Возможно, она вспомнила, что в отличие от нее самой я, как и Ами, люблю по утрам тишину, мне нужно время, чтобы прийти в себя после сна. Максимум могу вытерпеть тихую музыку, это еще куда ни шло. Главное — никаких новостей по радио… и паче того, никакой болтовни.
Но сегодня мои критерии «доброго утра» полетели в тартарары.
Через десять минут, когда я допивала чай, к нам присоединилась Ами. Одного взгляда на ее бледное лицо и круги под глазами мне хватило, чтобы понять: что-то стряслось. Что-то серьезное. Ами слегка улыбнулась мне, не обращая внимания на Сиенну, и поставила кипятиться воду.