Страница 8 из 41
Вокруг стоял полный мрак. Астра лежала все там же, в углублении под обрывом у самой реки. Холодная вода добралась до ее ног. По поверхности реки дрожали оранжевые отблески.
Она обернулась и увидела, как сквозь чащу Зеленого Венца поднимался черный дым. Он валил широкими столбами, закрывая небо. В воздухе кружился пепел, серые хлопья оседали на воду и ее макушку. Астра снова закашлялась.
Тело все еще плохо слушалось, яд сковывал мышцы.
— Ночь... — тяжело выдохнула она. — Мираж... Где ты?
Гусенец не ответил. Только сейчас Астра заметила, что он лежал на ее груди совершенно неподвижно. Но он дышал.
Астра повернула голову и снова посмотрела на лес. Сквозь густой дым между деревьями двигались фигуры, скользили между стволами бесшумно, будто не касались земли. Она понимала, что это может быть лишь игрой отравленного сознания, но от этого легче не становилось.
Дым щипал глаза. Астра вонзила ногти в рану на плече, царапая порез. Из груди вырвался глухой крик, и она впилась зубами в нижнюю губу, пытаясь пробудить магию.
И сила откликнулась.
Под грудиной вдруг вспыхнуло знакомое ощущение. Ледяное пламя разлилось по венам, заставив все тело вздрогнуть. Воздух вокруг будто стал плотнее. Свет вырвался из ладоней розовыми всполохами и пульсировал в такт ее сердцу, перетекая из одной руки в другую.
Магия никогда не приходила по ее зову. Она всегда дожидалась часа, когда боль становилась невыносимой, а смерть подходила слишком близко.
Розовое сияние внезапно устремилось к почерневшему пальцу и растворилось под кожей. Боль пронзила руку, и Астра вскрикнула. Будто ладонь облили раскаленной смолой и одновременно вытаскивали из нее занозу. Темные нити, похожие на корни, вытянулись из раны и растворились в сиянии.
Палец постепенно менял цвет. Черный оттенок отступал, переходя в болезненно-серый и наконец вернулся к привычному бледно-зеленому.
Затем все стихло. Свет погас последними искрами, и руки упали на песок. Астра осталась лежать у самой воды, пытаясь отдышаться. Тело понемногу возвращалось к жизни — руки и ноги снова слушались, и каждый вдох уже не был пыткой.
Астра медленно села. Она пристально смотрела на ладони, пытаясь понять, что именно сейчас произошло. Где-то глубоко под грудиной еще растекалась приятная холодная энергия.
Она резко встряхнула Миража. Гусенец дернулся, распахнул глаза и несколько секунд бессмысленно смотрел на нее, словно пытался вспомнить, кто она такая.
Астра поднялась слишком быстро и вокруг поплыло, но она удержалась на ногах. Схватив бумеранг, она вскарабкалась по обрыву вверх.
Зеленый Венец горел.
Рынок, через который Астра проходила сотни раз, был неузнаваем. Прилавки лежали вперемешку с обугленными палками, раздавленные корзины рассыпали содержимое по мостовой. Травы, коренья, ягоды — все превратилось в липкую зеленую кашу под ногами. Между камнями блестели лужи крови, а в их дрожащих отражениях ломались языки пламени.
Каждый вдох царапал горло горьким пеплом. Крылатые силуэты сколий то и дело мелькали среди дыма, опускаясь во дворы и на крыши домов. Они не просто убивали всех без разбора, а явно что-то или кого-то искали.
Один из сколиев прижал сорняка к перевернутому прилавку и впился зубами ему в шею. Тот визжал, дергался, но хищник отрывал от него кусок за куском, не обращая внимания на крики.
— Где полноцветы?! — сколий на миг оторвался от добычи. — Отвечай!
— Я скажу! Скажу! — сорняк выплевывал слова вместе с кровью. — За рядами! В заросшем доме! Я слышал, у них в подвале держат девчонку и мальчишку с магией! Они там!
Астра протиснулась в узкий проход между обгоревшими лавками. Почерневшие доски царапали плечи, щепки впивались в кожу, но это все еще было лучше, чем попасться на глаза сколиям.
Дома Зеленого Венца горели — все до одного. Дым валил из окон и стелился по улицам густым туманом. Огонь охватывал стены и добирался до крон деревьев.
Улица, по которой Астра когда-то счастливо проходила с матерью на рынок, превратилась в пепелище. Каждый дом стал чужим.
Здесь жила женщина, продававшая пыльцевые лепешки. Чуть дальше — старик, у которого всегда находились ягоды морочника от ночных кошмаров. Когда-то эти окна светились теплым светом фонарей, а теперь от домов остались лишь обугленные стены и пустые рамы.
Под ребрами болезненно скрутило, когда впереди показался дом Пионы.
Огонь уже пожирал крыльцо, карабкаясь по стенам к крыше. Ветер разносил по воздуху пепел и запах горящей древесины, но Астра смотрела лишь на землю перед домом.
Пиона лежала на боку, поджав ноги, будто просто прилегла отдохнуть. Темно-фиолетовые волосы раскинулись по пеплу, смешались с сажей, а из груди торчал черный смоляной меч.
Колокольчик на ее шее молчал. Он разбился, и его осколки тускло поблескивали в луже крови.
Над телом стоял огромный мохнатый сколий. Он склонился к Пионе, приоткрыв челюсти, и его длинные руки, покрытые жесткой щетиной, уже тянулись к мертвой старухе.
— Нет! — закричала Астра.
Бумеранг свистнул в воздухе, лезвие врезалось сколию в шею, вспарывая плотную кожу, но не пробивая ее до конца. Он коротко и обиженно взвизгнул, будто у него просто отнимали еду, и он с яростью обернулся к Астре.
Бумеранг вернулся по дуге, но пальцы Астры промахнулись, и он упал в траву. Не думая, она рванулась к ближайшему забору, вцепилась в подгнившую доску и дернула на себя. Доска была кривой и трухлявой, но в ее руках стала оружием.
— Уйди от нее! — крикнула Астра.
Сколий явно не ожидал, что кто-то из люминаров вообще посмеет повысить на него голос. Челюсти щелкнули, он оскалился и бросился вперед.
Из переулка выскочили двое люминаров — мужчины с обожженными лицами, вооруженные косами и топорами. Они ударили одновременно, с двух сторон, навалившись на сколия всем весом.
Астра, не раздумывая, вонзила доску хитинору в живот с влажным хрустом. Сколий зашатался, пытаясь удержаться на ногах. Один из мужчин резко полоснул косой по его шее, и голова отродья тяжело повисла набок, забрызгав их черной кровью.
Астра понеслась вдоль домов, пригибаясь, перепрыгивая через обломки, тела и горящие доски. Дым жег легкие, она то и дело откашливалась на ходу.
И тогда она увидела его.
На перекрестке, в окружении крупного оса и крепкого люминара, обернутого в черную одежду врагов, стоял тот самый хитинор. Тот, что вцепился в ее горло у реки.