Ядовитый Венец

Чуть позже вдоль частокола прошли четверо хитиноров. Осы, и сколии шли вперед плечом к плечу, и Астра тут же подняла голову. Среди них был и Жал, сливаясь с остальными он будто нарочно не выделялся. Сказал что-то женщинам-сколиям на возвышении, те кивнули и указали в сторону леса. Разговор занял всего несколько секунд, но Астра уставилась на него, перестав месить смолу.

Несмотря на все объяснения, которые ей скормил Шип, она по-прежнему видела в Жале кровопийцу и смотрела на него с презрением. В уставшем сознании начали прорастать острые, злые мысли: подкрасться бы к нему со спины, вонзить клинок поглубже и почувствовать, как горячая черная кровь хлынет по пальцам; окунуть его лицом в корыто со смолой; столкнуть с высоты; затянуть на его горле собственный медальон и держать, пока эта спокойная хищная тварь наконец не забьется в руках. Мыслей было много, и каждая разливалась внутри горячей, сладкой до тошноты смолой.

Жал повернул голову и его взгляд почти сразу нашел ее среди пчел и других люминаров, будто он давно заметил, где она стоит. Астра уже знала этот хищный, внимательный взгляд, слишком спокойный для того, кто совсем недавно грозился сломать ей шею.

Первой отвела взгляд она. Уставилась в корыто, в черную пузырящуюся массу, и начала мешать с удвоенной силой, представляя не смолу, а его измельченные внутренности.

К корытам подошли две осы с мешками цветочного нектара, и сразу повеяло приторно-подгнившим запахом. Один мешок поставили рядом с Астрой, другой — возле пожилой пчелы слева, женщины с темно-серым лицом и черными волосами, в которых серебрились жесткие пряди. Оса, поставившая мешок Астре, была низкой, с короткими взъерошенными волосами до ушей; серая кожа блестела от пота, и она то и дело вытирала испарины с висков.

— Сегодня нектара меньше, — сказала она пчеле, даже не взглянув на Астру. — Можете закончить раньше. Из Венца вывезли последнее.

Астра медленно подняла глаза, и их взгляды все же встретились: ее — прямой, недовольный, почти вызывающий; осы — оценивающий, с узким прищуром. Оса чуть задержалась, будто что-то прикидывала, потом усмехнулась и ушла.

Астра выдохнула через нос. Сделала вид, что поправляет мешок, и чуть придвинулась к пожилой пчеле. Руки у той были покрыты темными корками, кожа на пальцах загрубела и потрескалась.

Астра ненавидела хитиноров. Всех. Без разницы, казались они безобидными или нет. Но пчелы рядом с корытами не были похожи ни на сколий, ни на ос. Они и не смотрели хищно и не наслаждались чужой слабостью. Наоборот, выглядели измотанными и притихшими.

Их маленькие прозрачные крылья с бледными жилками были плотно прижаты к спинам, будто давно стали бесполезной частью тела. Им вообще позволяли летать?

— Как попасть в Безмолвные Корни? — тихо спросила Астра, кивнув в сторону возвышения, где стояли женщины-сколии в бархатных накидках. — Королевские ведь могут туда попасть?

Пчела повернула голову и подняла на нее потускневшие глаза.

— Могут, — прошептала она. — Но тебе лучше не попадаться им на глаза.

Лопата в ее руках остановилась всего на миг, потом снова пошла по густой темной массе.

— Для люминара нет участи хуже, — добавила пчела, — чем попас-сть рабом в Безмолвные Корни.

Астра немного насторожилась и крепче сжала черенок лопаты. Быстро посмотрела на сколий, потом снова на пчелу. Почему та не спрашивает, зачем ей это знать? Почему не зовет надсмотрщиц? Ведь это могло оказаться ловушкой, пчела могла отойти и указать на люминарку, которой не хватило ума держать язык за зубами.

Но пчела спокойно опустила лопатку, сунула руку в карман куртки и достала что-то маленькое, темное, похожее на застывшую каплю смолы.

— Возьми.

Астра растерялась и уставилась на ее ладонь.

— Бери, бери, — кивнула пчела. — Это конфетка.

Астра вгляделась в морщинистое лицо пчелы: в ее взгляде не было хитинорской пустоты или злости. Она осторожно взяла конфету, опасаясь, что та могла оказаться приманкой или ядом, но все же положила на язык. Горечь перегретых трав смешалась с тягучей сладостью и горло слегка запершило.

— Спасибо, — сказала Астра едва слышно.

Пчела только кивнула и снова взялась за лопату.

Астра тоже продолжила месить смолу. Она работала, пока мешок с нектаром не опустел и лопата не начала скрести по дну корыта, собирая последние липкие остатки. Предплечья забились до дрожи, спина горела от усталости, а ладони саднило так, словно рукоять стерла кожу до костей.

Вокруг одна за другой расходились пчелы, кто-то уносил пустые мешки, кто-то отмывал корыта. Только самые медлительные работницы оставались на своих местах, и Астра, к собственному раздражению, оказалась среди них. Хорошо еще, что сквозь ветви пробивалось неяркое солнце и его лучи хоть немного возвращали потраченные силы.

Шип пришел через пару часов, сутулясь и разминая шею, и протянул Астре две смоляные монеты.

— Это твое.

Сунув монеты в карман, Астра последовала за Шипом в сторону улья. Не успели они дойти до ворот, как за частоколом поднялся низкий гул и совсем рядом прошли королевские сколии. Они двигались плотным строем, с нарочито прямыми спинами и неподвижными лицами, ведя пленников куда-то вперед.

Люминаров связали одной длинной веревкой. Петли стягивали шеи и тянулись от одного пленника к другому так, что стоило кому-то замедлиться, и он тут же душил соседа. Их лица были перепачканы грязью и кровью, одежда висела клочьями.

Астра всматривалась в лица одно за другим, ожидая, что среди них окажется Нарцисс. Хоть грязный, хоть избитый, главное, жив. Но брата среди них не было, что еще раз подтверждало ее мрачные догадки.

Шип слегка подтолкнул ее в плечо, не позволив задержаться.

— В Венце уже никого не осталось, — сказала она глухо. — Всех выгребли... крылатые отродья.

— Такова реальность, — сухо ответил Шип.

Астра повернула к нему голову.

— Говорит тот, у кого на шее не затянута веревка.

Шип бросил на нее колючий взгляд:

— Хочешь оказаться на их месте? Смирись уже.

— Ты как-то слишком быстро смирился, — фыркнула Астра.

— К счастью, мне не приходится жить в неведении и гадать, где моя родня. Все они умерли у меня на глазах.

Астра резко посмотрела на него.

— К счастью?

— Ты глухая? — нахмурился Шип. — Прекрати все переспрашивать.

— Значит... — Астра замешкалась, подбирая слова. — Твою родню убили сколии?

Шип кивнул.