Страница 59 из 89
Глава 20
Встреча с осведомителем
Летающие мухи изучали всадников. Пятеро. Годарт, Вета и трое помощников из числа новоявленных агентов нашей шпионской сети.
Пока крайне юной и неумелой, но очень старательной!
Говорю, будто вспоминаю новую любовницу…
Мысленно вздохнув, растянул Ауру Наблюдения на местность вокруг.
Восток! Выглядит как настоящий рай. По сравнению с нашим высушенным западом… Здесь есть деревья, трава, множество источников воды. Я не удивлён, что куча народа перебралось сюда до того, как Ребис перекрыл морской путь. Теперь с запада сюда могут попасть лишь редкие беглецы, сумевшие тайно перебраться на афридские или купеческие корабли.
Наказание за поимку — рудники. Причём как для беглеца, так и для всей команды. На моей памяти таких было шесть. Это нанесло некоторый ущерб торговле, но довольно незначительный. Особенно когда должная информация начала доноситься до каждого корабля, причаливающего в худросский порт.
Хочешь взять пассажира? Готовься столкнуться с последствиями. Или плати. Выкупить «билет на свободу» вполне себе возможно.
Неважно. Я сюда прибыл не для того, чтобы любоваться красотами. Нужно подстраховать ребят, рискнувших лично встретить одного из осведомителей.
Мухи и Аура позволили спокойно подслушать их разговор.
— Ты в порядке? Выглядишь… твёрдым, — посмотрела Вета на морщившегося майора.
— Подобные слова могут подбодрить лишь в постели, никак не во время езды, — проворчал Годарт.
— Эй, я серьёзно.
— Да я тоже не слишком-то шучу! Эх… сегодня обнаружил, что почти не могу сгибаться влево. Всё закаменело, — пожаловался он. — Финальная стадия всё ближе…
— Твой стиль боя…
— Не в этом дело! — рявкнул он. — Фух, извини. Я давно смирился, что Драхарская хворь меня прикончит. Просто… не люблю, когда она столь явно напоминает о себе.
— И всё же, мне нужно знать о твоей боеспособности, — нахмурилась Вета.
Говорить на скаку кажется жутко неудобным, но только если не владеешь Аурой. С ней можно и спокойно разбирать каждый звук, и не бояться откусить себе язык.
— Всё нормально, — невесело отрезал Годарт. — Зараза даёт силы, пусть и забирает мою жизнь.
— И подвижность, — подметила Вета.
— В меньшей степени, — возразил он, подняв руку. — Каменными частями тела можно управлять. Кожа… э-э… продолжает функционировать. Не знаю как. Я не углублялся.
— Почему?
— Потому что и более умные сломали на ней свои мозги. Я не учёный, а военный майор Железной Армии на службе Тандро-Таш.
— Ты — глава разведывательной сети западного Миизара на востоке страны, никак не майор Железной Армии, — проницательно заметила Вета.
— Знаешь, сейчас именно тот момент, когда одно другому не мешает, — усмехнулся Годарт.
— Ты серьёзно⁈ — опешила она.
— Я обговаривал это с Ребисом. У нас одни цели, — упрямо произнёс он.
— Да? Реб тоже хочет процветания Тандро-Таш? — насмешливо уточнила девушка.
— Он тоже хочет свержения Саркарна, — Годарт приподнял палец. — Свержение Вермитракса освободит Миизар, колонию Саркарна. А значит…
— Избавь от разжёвывания. Я твой заместитель, а не крестьянка из соседнего двора.
— Ну разве не ирония, что именно крестьянкой ты была ещё два года назад?
— А кем ты был два года назад? — прошипела Вета.
— Мертвецом.
— Именно! — выделила она слово тоном. — И это Ребис подобрал тебя!
— Меня подобрали рыбаки из Прантоха, но в целом твои слова верны, — с толикой раздражения пробурчал Годарт. — Не будь Ребиса и Загрейна, я бы попытался добраться до Тандро-Таш самостоятельно и, скорее всего, попался Гончим.
Ворота Артахара были открыты. Никто даже не думал останавливать всадников. Да и зачем? Налоги за право торговать платили лишь купцы. Крестьяне и путники могли входить в город без каких-либо проблем.
Восток! Мирный, спокойный и сытый. В отличие от иссыхающего запада, мечтающего хотя бы о капле воды.
Интересно, Ребис… точнее Наршгал знает, в чём причина наших проблем? Правда ли вина на Аномалии? Только вот никто её так и не отыскал, а я направил много людей на поиск! И мух тоже.
Группа Годарта даже не прикрывала головы капюшоном. Дикость для запада, — где солнечный удар прикончил бы наглеца не более чем за полчаса, — норма для адекватного восточного климата. Завидно…
По пути маленькой процессии попадались спокойные горожане и телеги с ленивыми волами. Время здесь будто бы шло медленнее, чем на западе. Никто не прятал еду, выставляя возле прилавков стражу. Никто не спешил распродать овощи и фрукты, опасаясь, что те высохнут под неумолимым солнцем.
Идиллия…
Остановившись возле трактира, Годарт приказал людям заняться лошадьми, а сам отступил в тень.
— Загрейн, подстрахуешь?
Вета недовольно вздохнула.
— Ты серьёзно? Я лично перепроверила все сведения…
— Всегда есть шанс ошибки. Или ловушки, — прохрипел он. — Загрейн…
Мухи собрали моё тело за долю секунды.
— Здесь я. Наблюдал за вами лично последний час.
— Только час? — хмыкнула Вета. — Иной раз мне чудится твой взгляд даже ночью. Станешь отрицать?
Когда-то это звучало бы как флирт. Теперь — очередная до смерти задолбавшая колкость.
— Я бы порекомендовал обратиться с такими проблемами к опытному целителю.
За неимением психотерапевтов.
— Да или нет, Загрейн? — наклонила она голову.
— До сих пор не можешь поверить, что по ночам мне есть чем заняться, кроме как пялиться на тебя? Если твоё Наблюдение засекло моих мух, то это из категории «общей слежки», а никак не индивидуальной чисто за тобой.
— Всё ещё отлично умеешь подбодрить!
— Ты нуждаешься в этом? Серьёзно? Я думал, ты давно отреклась от любой попытки хоть как-то тебе помочь.
— Так, — оборвал нас Годарт, — вижу ничем не прикрытую необходимость устроить обстоятельный разговор, который непременно перетечёт в ссору и ругань. А может в пламенное воссоединение. Поэтому напоминаю: мы здесь по делу.
— Я не узнавал, что за контакт? — посмотрел я на него.
— Ты? Не узнавал? — уголки губ Веты поползли вверх.
— Я не могу одновременно осознавать каждое слово, которое было сказано в зоне доступа моих мух, — напомнил я ей. — Мы периодически обмениваемся образами. Это мгновенная передача инфор… сведений, — поправился я, чтобы не плодить сложных для этого времени слов. — Но она не абсолютная.
Вета скептично сощурилась, притворно фыркнула, как бы говоря: «Ну-ну».