Страница 13 из 15
Арка проглотила обе фигуры, пропустив их в широкий коридор, украшенный гобеленами, на которых разворачивались всем известные любовные драмы принцессы Ниоко. Шум остался позади, будто его просто выключили, а вокруг Рики сомкнулся плотный полог. Эта неожиданная тишина только подчеркнула интимность момента. Рика ощутила себя одинокой фигуркой, которую перемещают по игорной доске.
Вот так, держа за руку отстраненного мужчину-луну, она и оказалась в зале, где ее встретили еще четверо сайя.
Рика ожидала церемоний и мучительно длинных представлений, как на множестве официальных приемов. Она не раз видела выступления сайя во время городского карнавала. Облаченные в вышитые драгоценными камнями и золотой нитью церемониальные одежды, они вышагивали степенно, не торопясь, наступая на цветы, которыми усыпали их путь. Любование их светом вызывало у толпы такое чувство наслаждения, что простые горожанки, для которых сайя служили невозможными воплощениями удачи, падали перед ними ниц, как перед самой императрицей.
Но сейчас все было иначе.
Сердце Рики заколотилось, когда Кио подвел ее к невысокому столу, стоявшему перед небольшой сценой. На ней негромко играли музыканты и пела юная девушка в маске демоницы. Ее голос звучал недосягаемо высоко и сладостно, парил в воздухе подобно хрустальной снежинке. Она пела о том, что забывает дышать, глядя в глаза, похожие на озера, о том, что должна научиться этому заново, ведь нельзя тонуть вечно. Почему-то Рика подумала, что это песня о Кио.
Он перехватил ее взгляд и улыбнулся, в этот раз приветливо и успокаивающе. Потом указал на место посередине длинной стороны стола, приглашая ее сесть. На другой половине расположились сайя, которые наблюдали за ней с разными выражениями оскорбительно красивых лиц. На столе стояли чаши с вином, блюда с фруктами и сладостями, а также лежали игральные карты. Обстановка казалась непринужденной и не требовала поклонов.
Напротив Рики восседал черноволосый преступник Таро, обдавая ее наглым огнем, против которого не находилось защиты. Он всегда выглядел так, будто бросал вызов. В ушах его мерцал черный оникс, а кимоно, будто сшитое из куска тьмы, небрежно разошлось на груди. В татуированных руках он держал чашу красного вина.
По левую руку от Таро находился его ученик Аки – молодой лис с янтарным взглядом и лукавой улыбкой. Смуглое лицо и лохматая шевелюра придавали ему обаяние непосредственности, а хитрые глаза сулили интриги. В этот раз он облачился в золото, но не изменил своей любви к журавлям.
Переведя взгляд вправо, Рика увидела вместо лица белую маску снежного ястреба. Кацу не шутил, когда говорил про наказание, – честь смотреть ему в лицо он отобрал. Ей казалось, что он был полной противоположностью Таро. Строгое белое кимоно закрывало тело плотным футляром, но не скрывало широкий размах плеч и темную тень у кадыка. Его твердая осанка отражала власть.
Сцепив пальцы и слегка наклонив голову, Кацу разглядывал ее так, будто она должна что-то доказать. Рике почудилось, что она даже через стол уловила запах дерева и горячей амбры, что его аромат вездесущ, но это все было обманом чувств. Он закурил тонкую длинную трубку, выдувая клубы дыма.
«Мстительный, обидчивый и ревнивый повелитель сайя, – подумала Рика. – Ястреб, который не спешит спускаться».
Следующим сидел мужчина, которого она прежде не видела. Каждый из присутствующих покорял, но никто не смущал ее так сильно, как буйный, загадочный Таро. До этого момента.
– Мы не имели счастья встретиться раньше, дона. Меня зовут Хидео, и сегодня я полностью… – он сделал жест руками, словно захватывая все пространство вокруг себя, – и целиком ваш.
Хидео не тратил время на игры. Он предлагал себя открыто и свободно, а каждое его движение было напоено томной негой и призывом. Такая откровенность смущала всех – даже Кацу посмотрел на него с недовольством. Если Таро воплощал непокорность, Аки – дразнящую юность, а Кацу – ревнивую, жестокую власть, то Хидео словно дышал желанием и каждым своим вздохом напоминал о том, для чего создан квартал. Краска прилила к лицу Рики.
Хидео поедал ее глазами дружелюбно, но недвусмысленно. Она чувствовала себя добычей, представшей перед гибкой дикой кошкой, но в то же время ей нравилась подобная прямота. Заключенная в Хидео эротическая сила заставляла ее опускать ресницы, но была понятной. Рика любила прямоту.
Хидео выглядел моложе Таро и Кио, но старше Аки, – Рика дала бы ему не больше двадцати трех лет.
Он откинул голову назад, словно давая полюбоваться сильной шеей и тем, как каштановые волосы рассыпаются по бордовому, будто маки, кимоно. Самовлюбленный, кокетливый насмешник, чья любовь к себе распространялась вокруг так же, как сладкий, чувственный аромат его духов. Хидео понимал, какое воздействие оказывает на Рику, но, вместо того чтобы дать ей передышку, медленно надкусил яблоко и облизал испачканные соком губы.
Рика будто попала на суд демонов или богов – кто знает, что ближе к правде. У каждого из них за поясом был меч, а пути назад не осталось.
– Приветствую благородных сайя, – выдавила она. – Я благодарна за шанс узнать вас и оставить что-то взамен.
Кио налил ей в чашу вина и отошел, присоединяясь к остальным.
– От вас ничего не требуется этим вечером. Просто будьте здесь и осветите наш вечер.
Музыканты сменили песню на что-то более жизнерадостное. Рика вздохнула и села, держа перед собой чашу, но не решаясь из нее выпить. В конце концов, она далеко не первая, кто приходит в квартал. Эти мужчины, должно быть, видели самых разных женщин – от наглых, требующих свое по праву рождения, до скромниц, которые прятали глаза за дрожащими ресницами. Рика же была охотницей, пришедшей получить ровно столько же, сколько и отдать.
Кио задумчиво рассматривал гроздь винограда, как будто ему не было дела до происходящего. Как будто он существовал в своем собственном времени. Возможно, тот, кто оставил на нем шрамы, боялся, что никто не перенесет встречи с таким лицом, если оно останется нетронутым.
– У вас будет три вечера, дона, чтобы лучше узнать нас, – произнес Кацу. – Вы вольны проводить время или со всеми нами, или с кем-то одним, чтобы понять, кто станет первым на пути удовольствий.
– А разве есть какие-то сомнения? – Таро сделал глоток из чаши и провел татуированными пальцами по ее краю, привлекая взгляд Рики. Она сомневалась, что этот спектакль был предназначен именно ей. Казалось, Таро нравилось сердить старшего сайя.
– Выбирать не тебе, Таро, – оборвал Кацу.