Страница 12 из 15
Глава 4. Парадокс правил
Рика влюбилась в квартал раньше, чем успела сделать и десяток шагов. Она представляла, что он будет многозначителен и криклив, порочен и чрезмерен, но, пройдя сквозь ворота, она оказалась на аллее большого внутреннего сада. Пахнущий яблонями ветер вылетел со сложно переплетенных дорожек и охладил ее лицо. Ажурные, увитые плющом беседки прятались за стенами буйных, неровно обрезанных кустов. Развешанные тут и там светильники мягко освещали тропу, создавая покров тайны.
Опасаясь наткнуться на сплетенных в объятиях любовников, пожелавших воспользоваться покоем аллей, Рика пошла быстрее. Прежде чем укромные уголки сада успели увлечь ее, дорожка вывела на площадь, вымощенную разноцветными камнями. Музыка обрушилась на нее, будто ожидала ее на этом просторе, и окутала тягучей романтической мелодией. Низкий звук струнных ласкал ее шелковым шарфом. Площадь окружали яркие здания и лавки, но сама она была пуста – лишь силуэты музыкантов двигались, нагнетая ритм и приглашая Рику выйти на эту неожиданную сцену.
И она не заставила сайя ждать.
Музыканты, сидящие около фонтана в форме пышного деревца, прервали мелодию. Их руки порхнули и застыли, будто у живых статуй. Рика не могла разглядеть лица – головы были опущены. Лишь один солист продолжал нытливым, тревожным звуком хэгыма[4] притягивать Рику к себе. Он вел ее подобно оставленным на пути знакам. Темп смычка все ускорялся и ускорялся, пока солист не рванул струны, подняв голову и отбросив светлые волосы назад. Его синие глаза были полны грусти, которая заставляла каждый миг ощущать как последний.
Внезапно площадь расцвела фейерверками, из-за углов лавок и домов показались жонглеры и артисты, вращающие огонь. Двери домов распахнулись, выпуская гостей, и все пространство заполнили приветственные крики, шум и гам.
Светловолосый мужчина пропал. Хэгым давно стих, и вместо него ритм теперь задавали далекие барабаны.
Пара незнакомых мальчишек в желто-белых нарядах подхватила Рику под руки и увлекла вперед, прямо в красочный круговорот, приглашая стать частью квартала. Интересно, одинаков ли спектакль для всех новоприбывших или сайя каждый раз создают новую игру?
Рика вертела головой, каждый раз замечая что-то новое. Мужчина с черной, как опал, кожей выдыхал пламя. Гости в масках танцевали, позабыв о своем высоком положении. Взлохмаченный тощий парень крутил обод, от которого щедро разлетались снопы разноцветных искр. Квартал даже пах необычно – порохом и розовой водой. Этот мир настолько отличался от того, что находилось за белыми стенами, что на губах Рики невольно появилась счастливая улыбка.
Казалось, здесь нет никаких границ. Любой предмет мог появиться. Любой человек мог забыться в волне танца и шуме фейерверков.
– Проходите, дона. – Прислужники оставили ее около входа в выкрашенное алым здание из дерева с большими полукруглыми окнами, похожими на арки, и умчались прочь.
Рика обернулась и попыталась узнать кого-то в толпе, но сумерки и полыхающий вокруг огонь искажали лица. Внезапно веселье квартала показалось ей фальшивым и угрожающим, артисты – неуправляемыми и опасными, а женщины, закрывшие лица тонкими масками, – презрительными. Маски символизировали освобождение от пут рутины, но в этот раз они оттолкнули Рику.
Не слишком-то это было похоже на место для прирожденных воинов.
Поддавшись порыву, Рика резко развернулась и сделала шаг прочь, но завершить его не удалось.
– Ай!
Она ударилась о неожиданное препятствие, покрытое зеленой тканью. Подняв голову, встретилась с уже знакомыми синими глазами, тронутыми тоской. Мужчина, игравший на хэгыме, выглядел неуместно в мире разнузданного ночного карнавала – слишком отстранен и чист. Он хотел что-то сказать, но Рика так сосредоточенно разглядывала кажущиеся бесконечными глаза, что передумал.
Снова заиграла старинная скрипка, но в чужих руках она звучала мечтательной и томной и уносила душу в облака. Боги Острова Яблонь будто подыгрывали незнакомцу. Он был высок и бледен, точно дух, а длинные светлые волосы, мягко ниспадающие до пояса, и традиционное широкое кимоно делали его похожим на бледный рисунок чернилами. Так совершенно должны были выглядеть лишь далекие принцы ушедших в прошлое веков.
«Мужчина-луна», – подумала Рика.
Лицо его было женственным и отрешенным, как у высеченной из белого камня статуи. Если тронуть его черты карандашом или углем, он с легкостью бы затмил любую девушку, но лишь одной половиной лица. Вторую же исполосовало три шрама, словно какой-то дикий зверь пытался содрать с него кожу. Он, без сомнения, обладал телом бойца, и такое необычное сочетание намертво впечатывалось в память.
– Меня зовут Кио, – произнес он мелодичным и негромким голосом.
Рика скользнула взглядом по шрамам, но не стала долго задерживаться на них, чтобы не огорчить. Она даже не предполагала, что кто-то может сознательно испортить лицо, словно вылепленное из белых лепестков, но в шрамах ощущалось нечто темное и притягательное. Кио и сам воплощал гармоничное единство противоречивых вещей.
– Вы позволите себя проводить? – Он чуть наклонился, и Рика заметила на его поясе меч.
Традиционное одеяние сидело на Кио поистине безупречно. Бледно-зеленое кимоно сочеталось с белым отворотом у шеи, создавая светлый, сияющий облик, а широкие рукава спадали множеством живописных складок – тот тип скромности, что оплачивался сотнями золотых монет. Вот только глаза Кио рассказывали другую историю – о сломанных мечтах, пережитой боли. Впрочем, не было ли это обманом?
Рика пыталась не быть слишком доверчивой. Это квартал утех, и каждый мужчина уже не в первый раз играл свою роль.
– Вы позволите отравить ваше сердце? – чуть тише спросил он.
Она вздернула голову, пытаясь понять, не шутит ли он. Кио излучал ауру спокойствия, словно долго практикующий монах, но странные слова, слетевшие с его губ, встревожили Рику. Черная, жестокая поэзия.
– Мне кажется, на моем сердце уже остались шрамы, – учтиво ответила она и тут же поняла, как двусмысленно это прозвучало.
Усмешка украла безмятежность лица Кио, а в его глазах потух интерес. Он сделал шаг назад и протянул ей руку. Рика никогда не встречала человека, который мог находиться столь далеко, стоя совсем рядом. Ей хотелось расспросить про мечи, но момент был неподходящий. Поэтому она просто приняла протянутую руку, слегка сжала ее и вошла в здание с алыми дверями.