Обнулённый

Лазарь поднял взгляд и пару мгновений непонимающе смотрел на Бертрана. Потом он будто бы вспомнил, о чём мы говорили совсем недавно, и подошёл ко второму дереву. Он разрыл руками прикопанную верёвку и в несколько рывков опустил бывшего стражника на землю.

Как и было заявлено, сеть была хороша. Да и сама ловушка сделана с умом. Она чисто перехлестнула Бертрана по всему телу, и даже после спуска на землю выбраться из неё одному было бы проблематично. Айрис начала помогать Бертрану, но не спускала своих глаз с Лазаря.

— Спасибо, — поблагодарил его я. — У нас мало времени, поэтому предлагаю тебе побыстрее объяснить, кто ты такой и что там с этим пророком и его отбросами.

— Да, да, конечно, — резко закивал головой Лазарь. — В настоящий момент меня преследуют приблизительно девять вооруженных лиц. Трое из которых остались в лагере.

У него была интересная манера речи: он говорил быстро, будто бы его язык не поспевал за скоростью мысли.

— Оставшаяся шестерка должна была уже закончить разбираться с моей ловушкой и сейчас прочесывает лес.

Он осторожно двинул глазами на запад, где остался лагерь преследовавших его людей.

— Лазарь прав, — согласился я и повернулся к отряду.

Бертран как раз выпутался из сетки, и Лазарь одним резким движением подтянул её к себе.

— Мы сильно нашумели. Давайте сначала сменим позицию, а потом спокойно всё обсудим. Есть предложения, куда лучше уйти?

Лазарь перевёл взгляд в пустоту тёмного леса и недолго раздумывал.

— Если заберём немного на юг, то вскоре выберемся к бурелому. Там будет достаточно пространства.

— Достаточно для чего? — недовольно закряхтел Бертран, потирая ушибленную спину.

— Достаточно, чтобы подготовиться, — ответил я вместо Лазаря и развернулся в сторону леса. — Выдвигаемся, и ты вместе с нами. Будешь идти вторым и корректировать маршрут.

Последняя часть фразы была адресована Лазарю.

— Мне удавалось держаться впереди вас четыре минуты, — заметил Лазарь.

— И ты всё равно не смог оторваться, — сказал я и размял слегка налившиеся тяжестью ноги. — Меньше слов, больше дела.

Я повёл отряд на юго-восток, в направлении, которое указал Лазарь. Кроны деревьев здесь смыкались ещё плотнее. Настолько, что воздух становился душноватым, а свет от вновь показавшейся на тёмном небе луны перекрывали низкие кроны. Движение через такой лес требовало осторожности и медлительности, от которых ни мои ноги, ни мои нервы не были в особенном восторге. Но по-другому сейчас было нельзя.

Когда мы ощутимо отдалились от места, где Лазарь устроил ловушку, то наконец выбрались на участок леса с поваленными деревьями. Было ощущение, что какой-то огромный великан ударил по лесу кулаком и оставил после себя ровный круг.

Я жестами сообщил об остановке и распределил позиции: Бертран присел у одного из стволов и наблюдал за тем направлением, откуда мы пришли. Он с недоверием косился на Лазаря и держал ладонь на рукояти меча.

Айрис заняла позицию чуть дальше, так, чтобы при необходимости вся заваленная деревьями поляна была у неё как на ладони. Мы с Лазарем устроились на самом краю, прикрываясь толстыми пнями, чтобы в случае чего нас было не так легко заметить с севера.

— Какое отношение ты имеешь к Аббатству?

Тёмные глаза Лазаря на секунду расширились, словно он впервые встретил в этом лесу человека, который его внимательно слушал и умел строить логические связи.

— Я бывший клирик, — ответил Лазарь и замер, поудобнее устраиваясь за одним из пеньков. — Мы не сошлись во взглядах с аббатом, и меня вежливо попросили удалиться.

— То есть тебя выпнули из Аббатства под зад, — начал я рассуждать вслух, немного пародируя Лазаря. — Интересно, за что?

— Гетеродоксальная методология, — на одном дыхании произнёс он.

И так и продолжил спокойно сидеть. Без каких-то объяснений или подробностей.

— Что именно в твоей методологии не понравилось аббату?

— В своих препаратах я использовал соединения, производные от демонической материи, — Лазарь глянул себе на руки. На его пальцах были глубокие царапины и заметные ожоги. — Ожоги я получил от ошибки при обработке материалов, а не от наказания, если это был твой следующий вопрос.

— Даже не думал про это спрашивать, — пожал плечами я. — Лучше скажи, ты и с паладином местным повздорить успел?

— Э-э-э-э… — неопределённо протянул Лазарь и помотал ладонью в воздухе. — Основная проблема была с аббатом. Мои соединения работали лучше всего, что могла предложить каноническая фармакопея Аббатства. Но аббат счёл мой результат предосудительным.

— Допустим, это понятно, — кивнул я. — Рядом с землями Анклава и демонических частей, и органов хватает. Ты лучше объясни мне вот что…

Я опустился на корточки и внимательно вгляделся в лицо Лазаря. Несмотря на густую щетину, на вид ему было едва ли больше трёх десятков зим.

— … С самого первого раза, что я встретил демона, я ещё ни разу не слышал, чтобы их органы использовали для целительства. А своего первого демона я прикончил уже как пятнадцать зим назад.

— У тебя к ним тоже научный интерес? — новым взглядом оглядел меня Лазарь.

— Мой интерес глубоко практический, — ответил я.

— Это как?

— Мне практически плевать, чем именно убивать демонов, — улыбнулся я.

Лазарь поёжился. И что-то в моём выражении лица заставило его ответить на один из предыдущих вопросов:

— Ты ничего не слышал о целительных свойствах, потому что демоническая биология обладает определёнными свойствами, которые стандартные медицинские источники не воспроизводят. Я не первый это заметил. Просто…

Лазарь скосил взгляд в сторону.

— Просто что? — уточнил я.

— Просто на каждого исследователя найдётся свой аббат.

Мне было с ним не поспорить. И хотя внешний вид Лазаря не особо располагал к доверию, мой опыт подсказывал, что он знал, о чём говорил.

— Могу теперь я задать вопрос…

— Как давно ты в этом лесу? — спросила его подошедшая со спины Айрис.

Возможно, её привлекло знакомое имя, когда я спросил Лазаря про паладина.

— Две седмицы. Может, несколькими днями больше, — сказал Лазарь и настороженно вгляделся в лес на севере. — Я услышал новость о больных животных от охотников, шедших из Морвена, и сразу же решил их исследовать.

— Нашёл что-то интересное? — закинул удочку я.