Страница 7 из 38
Почему Рейв ее отпустил? Дракон и сам затруднялся дать ответ на этот вопрос. Но в любом случае, он обязательно выяснит правду и отыщет ту целительницу.
Дойдя до своего временного жилища, я с облегчением выдохнула и прислонилась спиной к входной двери, чувствуя, как дрожат колени. Даже не верилось, что сегодня мне так повезло. Я смотрела в глаза Темному Властелину и не выдала себя. Стояла перед ним, почти в упор, и он не узнал меня. Хотя, был момент, когда мне показалось, что он меня узнал — когда его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем следовало. Но, нет. Как ни странно, в этот раз всё обошлось. Может быть, он просто не ожидал, что беглая преступница будет так спокойно разгуливать по городу средь бела дня?
Войдя в дом, я поставила корзинку на стол и разожгла печь, чтобы согреться и немного успокоиться. Пламя весело заплясало внутри каменной кладки, отбрасывая тёплый, уютный свет, и я на мгновение почувствовала себя почти в безопасности. Но это ощущение быстро исчезло, когда я вспомнила о лавочнике. Ничего не поделаешь, теперь придется искать другую лавку, где продают целебные травы. В ту, где я была сегодня, мне теперь путь заказан. Можно не сомневаться, господин Ланс обязательно доложит обо мне городской страже, если, конечно, уже это не сделал. Могу даже поклясться, что завтра возле его лавки будет дежурить наряд, вот только всё без толку. Я теперь туда и под страхом смерти не сунусь.
Поставив на огонь чан с водой, выгрузила из корзины все ингредиенты и, распределив их на несколько частей, тяжело вздохнула. Пусть здесь, на окраине города, у меня было не так уж и много клиентов, но надолго трав не хватит. Совсем скоро они закончатся, и тогда мне нечем будет лечить пациентов.
Добавив в чан все нужные ингредиенты, я помешала кипящую воду длинной деревянной ложкой и, накрыв варево крышкой, вышла во двор. Вечерний воздух был прохладным и свежим, пахло сырой землёй и лесными травами. Помнится, в детстве я часто сидела здесь со своей бабушкой, любуясь закатами. Мы пили чай из её любимых трав, и она рассказывала мне о звёздах, о древних целителях, о том, как важно хранить добро в сердце. Именно от неё я унаследовала дар целительницы. Жаль, что её больше нет…
От воспоминаний мне стало грустно. Если бы она была жива, мы сейчас вместе нашли бы выход из той ситуации, в которой я оказалась. Бабушка всегда знала, что делать, умела находить выход из самых сложных положений. А я… я просто боялась. Боялась за свою жизнь, за свою свободу, за своё будущее.
— Помогите!
Услышав тихий, едва различимый голосок, я огляделась, но никого не заметила вокруг. Пустой двор, старый забор, кусты сирени у калитки — и ни души. Может, мне просто показалось, что кто-то зовет на помощь? И не мудрено, если так. Сегодня был напряженный день, и это еще мягко сказано. Нервы были на пределе…
— Помогите! — снова послышался еле слышимый писк, на этот раз более настойчивый. — Да здесь я! Здесь! Куда ты вообще смотришь? Смотри, не наступи на меня, иначе твоя помощь мне уже не понадобится!
Только сейчас я поняла, что кричавший был снизу. Я опустила взгляд и увидела огромную лягушку, которая лежала прямо возле моих ног кверху пузом и кляла меня на чем свет стоит за близорукость и невнимательность. Зелёная, пучеглазая, с пятнистой спиной — она выглядела одновременно забавно и жалко.
Присела на корточки и внимательно осмотрела маленькое зеленое существо. Судя по всему, лягушенция чем-то отравилась — её тело было покрыто едва заметной тёмной сетью, словно магическая скверна въелась в кожу — и теперь ей срочно требовалась помощь. Без лечения она могла погибнуть в течение нескольких часов.
— Ну, неужели! Заметила! — продолжала ворчать моя новая пациентка. — Пока помощи дождешься, можно и ласты откинуть. Чего улыбаешься? — задрыгала она конечностями. — Вылечи меня скорее!
А как здесь не улыбаться? Лежит, помощи просит, да еще и ворчать силы находит…
— Вот уж не думала, что у великой целительницы будет такая внучка, — внезапно посетовала она.
Я замерла, не веря, что эта лягушенция действительно знала мою бабушку…
Лягушка неподвижно лежала на деревянном столе, раскинув лапки в стороны, и не подавала ни единого признака жизни. Сторонний наблюдатель непременно решил бы, что она мертва, — настолько убедительно она изображала бездыханное тельце. Вот только меня, к счастью, провести подобными дешёвыми трюками было невозможно. Я прекрасно видела, что она жива, и сейчас откровенно притворяется, разыгрывая целый спектакль.
Да, отравление у неё действительно было — в этом я не сомневалась, магический след чувствовался отчётливо. Но оно оказалось не настолько серьёзным, чтобы валяться в обмороке. Зачем ей понадобилось разыгрывать эту драматическую сцену — оставалось загадкой. Спрашивать я, впрочем, не собиралась: во-первых, вряд ли она призналась бы честно, а во-вторых, это сейчас не имело никакого значения. Важнее было другое: независимо от её мотивов, лечение требовалось безотлагательно. Магическое отравление — штука коварная, оно могло мучить бедняжку ещё несколько дней, постепенно высасывая силы.
Я сняла чан с печи, где уже добрых полчаса томился целительный эликсир, и осторожно приподняла тяжёлую чугунную крышку. Изнутри потянуло густым травяным паром — зелье было готово. Оставалось лишь добавить последний ингредиент: высушенный корень полыни, который я бережно хранила в глиняной баночке. Вкус у этого снадобья, конечно, оставлял желать лучшего, но эффект был поистине волшебным. Один глоток — и магическое отравление исчезало бесследно, словно его никогда и не было.
А потом, когда пациентка придёт в себя, можно будет и побеседовать по душам. Мне до смерти хотелось узнать, откуда она знает мою бабушку, и какими судьбами она вообще здесь очутилась. Прежде, за всё время жизни в этом глухом лесном доме, я никогда не видела здесь подобных экземпляров. Да что там говорить — даже привычного кваканья по ночам никогда не доносилось. К тому же обычные лягушки в наших лесах попросту не водятся, а до ближайшего болота от моего жилища надо идти несколько миль пешком по пересечённой местности. И главное — сейчас на дворе глубокая зима, когда все уважающие себя земноводные давно должны спать крепким сном в своих укромных норках.
Я ещё раз перемешала эликсир длинной деревянной ложкой, убедилась, что полынь полностью растворилась, и осторожно налила немного тёплого зелья в небольшую керамическую чашку. Затем взяла маленькую серебряную ложечку и медленно приблизилась к своей притворщице. Она по-прежнему лежала в той же позе, изображая из себя невинно погибшую жертву злого колдовства. Это уже начинало потихоньку раздражать, хотя я старалась сохранять внешнее спокойствие.
— Я знаю, что ты живая, — терпеливо произнесла я, присаживаясь рядом на низенькую скамеечку. — Хватит притворяться. Открывай рот, сейчас будем пить лекарство. Процедура неприятная, но необходимая.
Лягушка мгновенно ожила, словно по мановению волшебной палочки. Её глаза заблестели живым, любопытным блеском, и она уставилась на меня с неподдельным интересом.
— Откуда ты узнала, что я не сплю? — удивилась пациентка.
— Профессия у меня такая, — вздохнула я, аккуратно поднося ложечку к её мордочке. — За долгие годы я научилась отличать мёртвое от живого. А ты зачем, собственно, притворялась? Неужели думала, что сможешь меня обмануть?
— Я вовсе не притворялась! — возмущённо воскликнула лягушенция, но в глазах её заплясали лукавые искорки. Затем она чуть склонила голову набок, внимательно вглядываясь в моё лицо. — А знаешь… ты действительно внучка Кавины. Я сразу почувствовала, ещё когда ты подошла к столу. Даже магия у вас очень похожа — такая же тёплая, с лёгкими нотками горьковатого послевкусия.