Страница 9 из 133
А если это рука Кристиана послала в тот день ледяной осколок, который мог стоить ей жизни?
Кассита отпустила мои руки, и я снова начала дрожать. Не совсем понятно, холодно мне или жарко — как-то всё сразу и одновременно. И мерзко. Мерзко думать. И мерзко прятаться от этих мыслей.
Я хочу знать, кто сделал это с Линдой, и боюсь получить ответ.
Кассита присела рядом с ней и осторожно прикоснулась пальцами к вискам. Несколько секунд сидела без движения.
— Это сделал не Он, — наконец счастливо промурлыкала она, возвращаясь ко мне взглядом и снова беря за руки.
С чего это Кристиан вдруг стал «Он», вот так, как Кассита только что произнесла, с большой буквы?
Я возмущённо фыркнула. А Кассита улыбнулась, беззастенчиво транслируя на меня удивительное свойство Эгерий полностью перекрывать своей Силой любую кипящую в душе бурю. От чего мысли становились лёгкими, как облачка, а не свинцовыми тучами.
Я закрыла глаза, погружаясь в это. Мысли невозможно ухватить, ни одной.
Тишина. В душе. В сердце. Оставить бы так навсегда.
А потом... её голос, сквозь темноту под веками. Осторожный, тихий. Встревоженный.
— Кайла.
Открываю один глаз. Ну что такое?
Кассита смотрит куда-то, где соединяются наши руки. Я тоже смотрю.
В комнате снова повисает тишина. Только дыхание, шум мотора на улице и её выжидающий взгляд. И ещё просто дикая паника, волнами исходящая от меня, стоящей рядом с Касситой, и наблюдающей, как под моей кожей сплетаются мерцающие руны Воздуха с раскалёнными знаками Огня.
Как мне не закричать? Как не закричать сейчас?
Я смотрю прямо на Касситу, сжимая губы, сцепляя зубы. Трачу практически все силы, чтобы не издать ни звука. Просто если я сейчас закричу или, ещё хуже, запищу, это будет совсем дно.
Окончательное.
Если сейчас в её глазах не недоумение, тогда что?
Кое-как разлепляю пересохшие губы. Говорю первое, что пришло в голову.
— А можно Магией Воздуха заразиться?
Ну, что-то вроде: я переспала с Магом Воздуха, могла ли я подцепить от него его Магию?
Кассита качает головой.
Да я и сама понимаю, что это бред.
— Тогда откуда это у меня?
О, сегодня, кажется, пришло моё время отыгрываться и задавать Кассите все самые нелепые вопросы, на которые я только способна!
Просто не день, а кошмар какой-то…
А может, это вообще сон? Может, я всё ещё сплю там, в комнате, зарывшись в тепло одеяла, а рядом со мной дрожит огонёк свечи, прогоняя тьму?
Или я всё ещё на площади?
И солнце не взойдёт никогда. И утро никогда не наступит. Может, поэтому этот день такой бесконечно длинный? Может, я умерла?
Да нет, я знаю, что бывает, когда умираешь. Я уже умирала — и не раз. И тогда такого бреда со мной не происходило.
Маги Воздуха — враги.
Точка.
Так положено думать.
Мы воюем с ними уже веков двадцать. Эта война вшита в нашу кровь, прописана в генетическом коде.
Теперь и я — Маг Воздуха. Выходит, что я — враг? Или Маги Воздуха теперь — не враги?
Недоумение. В глазах Касситы. Точно оно.
Почти чёрные глаза распахнуты, а в них… Тьма и Свет, в них можно прочитать всё. Всё обо мне, о ней, о её тревоге за меня — вся моя жизнь в этих замкнувшихся сияющей сферой радужках. Но теперь — за такой плотной пеленой недоумения, что видно лишь его.
Она читает мои пути. Постоянно. Раньше говорила — сложно. А теперь, по-моему, просто не может. Мои пути разбегаются от неё, как мыши от огня, — она не успевает за ними уследить. Раньше Кассита говорила, что я всё время сворачиваю не туда. Хотя я её никогда не просила смотреть моё будущее.
А теперь?
Что скажет она теперь, если даже ей непонятно, куда мне идти?
— Только не говори, что мне придётся идти черезтот коридор.
Кассита закатила глаза:
— Теперь не скажу. Ты же уже сама сказала.
Мне остаётся только покачать головой.
У меня есть к ней ещё одно дело.
— Ты спасла Линду. — Протягиваю руку. — Я дам тебе за это Обет. Сможешь выменять его на свою жизнь, если мой бывший вернётся.
Кассита приподняла брови, но додумалась промолчать. Лишь кивнула. Даже спорить не стала. Я не поняла, чего в её взгляде было больше — облегчения, что у неё теперь есть Обет, который спасёт ей жизнь или страха, что он всё-таки может вернуться.
Я три года искала повод дать ей Обет. Даром дать не могла — Дармовая Сила нарушала Закон Равновесия и всегда оборачивалась расплатой — рушились жизни, искажались судьбы. Мир забирал своё — иногда тихо и медленно, а иногда сразу — смертью. Обет был самой мощной и древней Магией, и никто в этом Мире — даже те, кто сами являются Законом, не имели власти над ней. Обет был платой за жизнь — свою или чужую. Обет был ценой.
Ещё секунда и Заклятье Обета впечатается в её запястье. Станет приказом — в её руках или любых других, кому она его передаст, и я сделаю всё, даже отдам свою жизнь, если придётся. Обет мог заставить любого, кто его дал, сделать всё, что угодно. Я отдала право на себя, чтобы у Касситы остался шанс — так или иначе у меня его всё равно не было.
Почему, пока руна Обета сползает с моей руки на её запястье, в голове ни одной мысли? Я же к ней не прикасаюсь.
Почему только эти горящие, затягивающие в себя образы? Из прошлого.
Три года. С того дня, как мы с моим бывшим расстались. Это уже срок. Но от этого становилось как-то тревожно. Сначала я не верила, что он ушёл и не вернётся. И Кассита не верила.
Но теперь, если он вернётся после такого долгого времени, станет ясно: я всё-таки слишком глубоко въелась ему под кожу, и он не может без меня жить. А значит...
Торрекьяра снова станет полем битвы, только ещё более жаркой. Линда и Кассита — мишеням. Да и за свою жизнь я не дам и кната.
Потому что он хотел уйти. Уйти, чтобы никогда не вернуться.
Что между нами было? Страсть.
Не просто страсть, а та, которая может ненароком задушить.
Свести с ума. Уничтожить.
Вспомнилось время, когда день с нетронутой тишиной был подарком. А затем в памяти проснулись те чувства. Они были до него... но навсегда останутся для меня связанными с ним.
Все эти чувства были из категории «слишком». И все были связаны с моим последним Заданием. С тем Заданием, откуда никто не вернулся. Можно было бы сказать, что вернулась только я, но это было бы ложью. Потому что существо, вернувшееся на Землю, едва держась на грани безумия, не было мной. Так что из того безумного, безумного, безумного мира никто не вернулся. Только мой бывший — с моим телом на руках.
Об этом ещё можно было думать. А вот впускать в себя те чувства — нельзя.
— Кайла... — Кассита снова взяла меня за руки, забирая часть того ужаса.
Чувствуя вместе со мной его прикосновение в груди. Часть той боли — заставляя её утихнуть.
Я забрала у неё руки.
— Я справлюсь. Не надо. Я научилась об этом не думать. И вообще, хватит с меня на сегодня. Мне ещё к Этрам идти.
Я не хотела поднимать голову, потому что не хотела видеть её реакцию. Хотя и так было понятно, какой она будет — по этому сдавленному то ли вдоху, то ли всхлипу, который вырвался у Касситы.
Только её слёз мне сегодня не хватало...
Кассита сунула мне в руки сначала один пузырёк — зелёный, а за ним другой — из белого стекла. В зелёных всегда были лекарства. Белые она заправляла разными абстрактными штуками.