Страница 86 из 133
Для Фейри Каури священны. Они имеют души и в следующей жизни родятся Феями. Первородные хотят, чтобы они росли там, где нужно им, а Каури прорастают, где вздумается. Поэтому скоро этой крохе предстоит путешествие с кем-то из Королевского Рода — поближе к дворцу.
Когда ацклеорги захватывают мир, Каури отдают свою Силу, заряжая всё вокруг: воздух, землю, воду. И ацклеорги отступают. Если бы не Каури, эти твари давно сожрали бы все миры. Жаль, что эти деревья не могут расти там, где нет Магии.
На берегу не было ни пристани, ни помоста — только две лодки возле берега. Спустившись к самой воде, мы ступили на борт и сразу отчалили. Карбасы понеслись со скоростью моей «Хонды» на автостраде. Только вместо покрытой титаном стали — резное дерево. И вместо заряженного движка мощностью в двести лошадок — Заклятье, движущее вперёд эти древние плавучие средства.
Река стала уходить вправо, лодки сбавили скорость и прямо перед поворотом зарылись килем в прибрежный песок. Мы сошли на берег. Здесь воздух был другим, не таким, как в горах. Он был лёгким и сиял, как хрусталь. Кроме Каури, здесь не росли никакие деревья. Земля была покрыта травой и цветами, похожими на маленькие звёзды.
Дыхание древнего леса забилось в моём теле ровным приливом — даже Рунная Магия не способна была скрыть меня от него.
Если когда-нибудь Линда спросит, как выглядит дворец Королевы Фей, я скажу ей: «Помнишь сказку об изменчивом облачном замке Фата Морганы, сияющем в золоте рассветов и ярости закатов?»
— И какое это имеет отношение ко дворцу Королев? — спросит Линда.
— Ну знаешь, — скажу я ей, — Другое для сравнения просто не подходит, ведь дворец Фей построен из росы, поймавшей первый рассветный луч, радуги над морем и музыки, которая ещё не родилась.
И тогда Линда засмеётся и скажет, что из такого не строят дворцы даже Феи. — А на что он похож больше всего? — всё же спросит она.
— На сон перед самым радостным днём в жизни. — отвечу я, — Или на мечту.
А всё потому, что дворец каждый видит по-своему. Он соткан из Иллюзии, которую питает Магия жертвенника, на которой он стоит. В нём живут Фейри Королевских Домов, когда им надоедает шататься по другим мирам в поисках развлечений.
Двери дворца открыты в любое время дня или ночи. Музыка в его залах никогда не смолкает, и столы, полные угощений, никогда не пустеют. Смертные, попавшие внутрь, забывают любое время, кроме сейчас. И, выходя оттуда, они не желают ничего, кроме как вернуться назад. Для них нет больше жизни вне его стен.
Один из Стражей обратился ко мне — и после его слов я поняла, что не смогу рассказать Линде, как выглядит дворец изнутри. Чтобы встретиться с Лиарэ, мне нужно было идти в другую сторону.
Мы пошли навстречу нарастающему шуму воды. На карте Кайер Иса в этом месте — подземное озеро, окруженное множеством гротов. Возле одного из них нас ждали две Феи, одетые в оранжевые платья, расшитые золотыми листьями. Я натянула повыше шемаг и приняла суровый и торжественный вид — какой и положен посланцу Эгерии.
Оранжевый — цвет одного из тринадцати Королевских Домов, к которому принадлежит Лиарэ. Фейри наследуют корону по старшинству. Королева может отказаться от власти, умереть или просто уйти из Кайер Иса, оставив корону, — и тогда её наследует старшая из принцесс любого Королевского Дома. И в один момент она становится символом неограниченной власти.
Пока на голове Королевы — Корона, полученная от Создателей, любой из Фейри выполнит её желание или приказ. Даже если она прикажет остановить своё сердце. Но Фейри, несмотря на всю их безжалостность, никогда не убивают друг друга. В отличие от других Рас.
Эти рыжеволосые девушки у входа, похожие на сонных лисиц, могут защитить свою Королеву даже лучше, чем Стражи, потому что обе они принадлежат к Королевскому Роду. Стражи, темноволосые и смуглые, — воины, не Маги. Магией они обладают, но им под силу только самые простые Заклятья, вроде Щита.
Фейри, чьи волосы отливают оттенками от красного золота до насыщенной меди, — Маги. Их линия крови тянется к Создателям, и они не мешают её ни с какой другой.
Рыжие ступили нам навстречу, занимая место Стражей по сторонам от меня. В глазах была стылая озёрная гладь и часы томительного ожидания у входа. Сделав шаг в пещеру, они беззвучно застыли.
Я оглянулась.
И это всё? Значит, их территория только возле входа. Лиарэ явно упивалась властью, раз заставила принцесс прислуживать ей.
Внутри грота гирлянды цветов свисают с потолка и колонн, вырубленных в скале. От их густого запаха начинает кружиться голова. Скорее всего, здесь назначают встречи тем, кого необходимо скрыть от любопытных глаз.
Коридор ведёт меня в абсолютную темноту. «Что нужно Лиарэ от Эгерии?» — размышляю я, вытянув в сторону руку. Пальцы прикасаются к грубому, неотёсанному камню. Не отрывая ладони от поверхности, направляюсь вдоль стены, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Шум воды становится тише — я отдаляюсь от озера. Вряд ли это лекарство — болезни обходят жителей Кайер Иса стороной. Прихоти выполняют прислужники. Значит, ей нужно что-то другое. То, что может дать только Эгерия.
Что это может быть?
Предчувствие нашёптывает мне, что я что-то упустила. Какой смысл идти сюда именно мне? Любой посланник Королевы мог передать Кассите послание от Лиарэ. Если дело не слишком секретное, чтобы доверить его кому-то из Кайер Иса.
Я не помню, чтобы Фейри плели какие-нибудь интриги. Я не представляю просьбу, с которой Лиарэ могла обратиться ко мне через Касситу. Если ей нужна была именно Эгерия, то почему она выбрала её? Королева Кайер Иса могла позволить себе обратиться к более древней, более опытной и мудрой Эгерии.
Мне перестала нравиться эта идея. Я согласилась помочь, находясь в радостном волнении от того, что Линда выжила, и что у меня получилось, наконец, дать Кассите Обет, который я хотела дать последние пять лет.
Но теперь я пришла в себя — и передумала. Развернувшись, я пошла в обратную сторону. Пусть Лиарэ отправляет к Кассите посланца, и сама разбирается со своими делами.
Когда-то на тренировке я получила мечом в живот. Рана не была смертельной, но кровь текла сильно. Я зажала её рукой, абсолютно не понимая, что происходит.
Кровь капала из-под пальцев, а я только ошалело смотрела и чувствовала, как что-то размеренно дёргает внутри — завораживающе и одновременно страшно. Это всё происходило так медленно, что я успела рассмотреть самые незначительные детали. Если бы тогда на меня не рявкнул Учитель — это была бы моя самая нелепая смерть.
В этом тоже была хитрая механика моей жизни — когда происходили какие-то чудовищные вещи, мир замедлялся и раскладывался на отдельные части. Наверное, чтобы я хоть чему-нибудь научилась.
«Идиоты в этом мире не выживают», — вспомнилось мне, когда пещера начала раскладываться на кадры, как в старом кинопроекторе. Щелчок — передо мной Маг Фейри со свечой в руке. Алые волосы полыхают среди приглушённых тонов пещеры.
Следующий кадр: вижу, как двигаются его губы, но не слышу слов. Моё внимание устремлено туда, откуда он вышел. За ним опадают плети цветов, закрывающие часть пещеры от посторонних глаз.
В новом кадре — женщина и мужчина на усыпанном цветами ложе. Голова женщины свесилась с постели. Длинные рыжие волосы разметались по полу. Алебастровая кожа — на белоснежных лепестках вальмерий. Это от них у меня закружилась голова — я ненавижу этот запах жертвенных цветов.
Тонкие пальцы женщины зарываются в светлые волосы партнёра сверху. Красивое лицо искажено дикой страстью. Одновременно до меня доходят звуки. Её стон и голос стоящего передо мной Фейри. Он говорит: