Страница 85 из 133
17. ᛚ Laguz Интуиция. Поток. Подсознание
Пока я разбирала вещи, Милан накрыл снегопад. Огромные окна в гостиной теперь открывают вид на лунную поверхность. За стёклами мягко кружится снег. Рядом, в кожаном кресле, сидит Сайлас, закинув ноги на низкий столик.
Притихший город не похож на себя. И Сайлас кажется другим — с ноутбуком на коленях, открытым на странице торговой платформы.
Взгляд, сосредоточенный на графике изменения цен, предельно спокоен. Он торговал на бирже, но не был азартен. Он был целеустремлён. Если бы у меня хоть когда-нибудь получилось изобразить такой взгляд, любое будущее показалось бы мне достижимым — какую бы цель я ни поставила перед собой.
Ступаю тихо, подчиняясь охотничьему инстинкту. Тело чувствует потоки мира, но мир не чувствует меня. Тяну носом воздух. Молекулы запаха оседают на рецепторах, и происходит распознавание — влажные сумерки, кофе. Когда он спокоен, он пахнет темнотой.
В стекле я не отражаюсь. Строго говоря, для мира я сейчас не существую. Я невидима. Неслышима. Меня невозможно учуять. Рунная Магия позволяет мне мимикрировать, сливаться с любой поверхностью. Я — стена. Я — доски пола. Я — входная дверь. Лифт. Улица.
Если бы на эту Магию не уходило столько Истинной Крови, чтобы разрисовать всё тело Рунами, я бы всегда так ходила. Если бы мыться я любила хотя бы чуточку меньше.
«Никуда не уходи, пока я не вернусь» — мысленно передразниваю я Сайласа. Я обещала Кассите сходить в Кайер Ис. И, если быть честной, я ничего не нарушаю — он вернулся час назад, принял душ и сел с ноутбуком в гостиной.
«Я хочу знать все твои секреты!»
Ну-ну! Я не хочу, чтобы кто-то знал мои секреты, иначе они перестанут ими быть.
Фейри из Благих Земель знать мои секреты тоже не полагалось, поэтому, кроме костюма из гослинговой кожи, я повязала голову шемагом, спрятав под ним половину лица. Стражи меня не узнают, но Лиарэ могла бы, приди ей в голову присмотреться и подумать. Но даже в таком случае мысль о том, кто перед ней, показалась бы ей настолько безумной, что она бы не поверила.
Моя тень не вырисовывается на песке. Кайер Ис, Благие Земли, Мир Вечной Юности — какое из этих названий соответствует мёртвой пустыне, которой Кайер Ис встречает пришельцев?
Фейри живут внутри мира — про них однозначно можно сказать: «всё не как у людей». Кайер Ис вывернут наизнанку, и чтобы попасть внутрь, необходимо провалиться сквозь песок. Если мир это позволит.
Или, как в моём случае, не сможет остановить.
Приземлившись на траву, стряхиваю песчинки с одежды и прищуриваюсь от сияния врат, ведущих в царство Фей.
Стражи появились перед воротами, словно дыхание мира, принявшее форму. И остановились, глядя на меня с безразличным презрением древних существа, для которых любой встречный — лишь мимолётный миг в их бесконечной жизни.
Но, несмотря на внешнее спокойствие, они были насторожены, как звери, почуявшие чужака. Потому что их защитные Заклятья не сработали.
Мёртвая пустыня на поверхности — вершина воронки. Проходя сквозь неё, каждый попадает под действие Заклятий, которые вытягивают всё — расу, род, мысли, желания. И когда ты оказываешься на лугу, Фейри уже знают кто ты и зачем пришёл. И если ты нужен им — они откроют ворота.
Но обо мне они знают только то, что я есть, потому что я стёрла руну Невидимости. Для них я фантом, обманувший защиту, которую они считали безупречной, и они застыли, разбирая меня взглядом, как добычу.
Хищная эмоция, написанная на их лицах, ещё больше подчёркивает их дикое совершенство. Фейри — самая красивая из Рас. Но их красота не соблазняет и не впечатляет — она требует поклонения.
Большая часть людей, оказывающихся здесь, падает перед ними на колени. Они считают Фейри полубогами. Им даже в голову не приходит, что половина крови, текущей под сияющей бархатной кожей, принадлежит Падшим. Они даже не подумают, что души, обитающие в этих безупречных телах, подчиняются Лимбу.
За их спинами, за пределом Золотых Ворот, лежат Благословенные Земли. Там нет старости. Там — вечное лето. Там существа, красотой равные звёздам, танцуют так, что невозможно оторвать взгляд, и поют так, что перехватывает дыхание.
За этот идеальный мир тысячи когда-то живших на поверхности Кайер Иса заплатили своими жизнями. Это тёмная сторона легенды. Так же, как и то, что за прекрасными улыбками Фейри скрыты острые клыки.
— Я посланец Эгерии к королеве Лиарэ. По личному делу, — сообщаю я на языке Фей.
Слова остаются сладостью на языке, лица Фейри принимают привычное безразличное выражение.
Кто может послать кого-то, кого не остановит защита Кайер Иса? Например Эгерия — существо, чья Магия не поддаётся пониманию.
Ворота открылись. Фейри нырнули в открывшийся тёмный проход и, пропустив меня через порог, замкнули в кольцо. Двигаясь бесшумными тенями среди покрытых мхом стен, Стражи стали невидимками. Тёмно-зелёная одежда, чёрные волосы и их смуглые лица исчезли в окружающей темноте. Но ни один из них не покинет меня, пока я не войду в покои Лиарэ.
Туннель закончился круглой пещерой, выход из которой закрывала водная завеса. Там, внизу, насколько я знаю географию Благих Земель, — озеро Ис.
Вода с шумом падала со скалы, заглушая мысли. Фейри по очереди подходили к каменному выступу, один за другим исчезая за поворотом скалы. Когда шестой Страж скрылся за пределом грохочущего потока, Фейри, стоявший ближе, кивнул мне в сторону водопада:
— Иди.
За выступом водная завеса разделялась на две части. Под ней — тонкая каменная тропинка, скользкая от попадавших на неё капель. Вниз уходило узкое скалистое ущелье, на дне которого водный поток превращался в ревущий водоворот. За пределом камня начиналась земля — чёрная и влажная.
Начинался Кайер Ис.
Фейри привыкли к этому перепаду и шли, не замедляя шаг. А я ступила на Благую Землю, медленно прикасаясь нервами к волшебству.
Магия заплясала вокруг, ласково щекоча кожу. Прошлась вдоль позвоночника электрическим разрядом. Вместе с воздухом наполнила мои лёгкие и, наконец, проникла в кровь — сладкой безмятежностью.
Смотри, Кайла, каким видят Кайер Ис смертные — таким ты его ещё не видела.
Этот мир создан для радости. Конечно, пришедшие сюда жаждут остаться тут навечно. Сотни тысяч замирали на этой горе, лаская взглядом горизонт. Вглядываясь в мягкое сияние неба, ширящееся всё ярче по мере того, как поднимаешь голову от макушек огромных Каури.
Скалистые утёсы, ущелья и обрывы передо мной — Благие Земли. И лес. Бесконечный. Дикий. Наэлектризованный Магией.
Фейри, те, что жили тут прежде, не признавали никаких жилищ. Пещеры были их домами, трава Кайер Иса — постелью. Дворец Королев был построен на развалинах их жертвенников — в самом сердце Кайер Иса. Там, где они поклонялись своим Создателям. Для всех, кроме Фейри, — Падшим.
Мы двинулись к воде. Скалы сменились бесконечным морем цветущего вереска, спускающегося до самой реки. С каждым метром дорога становилась обрывистей. Под ногами песок утрамбован до состояния скалы, а из него — тонкая паутинка ростка. Иголки собраны сверху, как крошечный парашют — так рождаются могучие Каури.
Я остановилась. Фейри, шедший за мной, резко затормозил и зашипел, обнажив клыки. Глаза сузились, пальцы сжали меч. Я показала ему росток — и вместо благодарности получила подозрительный взгляд.
Традиции позволяют Древним Расам оставаться сильными. Тёмные Эльфы празднуют День Сотворения, чтобы помнить, кто они и кем были их предки. Традиции учат Светлых Эльфов заплетать цветные шаури в волосы и ненавидеть Тёмных. Фейри не переносят ни те, ни другие, а сами Фейри плевать хотели на всех — с самой высокой горы Кайер Иса. Их мир и их Создатели — это всё, что их волнует. Их святыни — камни и деревья, и одна из них — тут, прямо под ногами.