Страница 57 из 133
Теперь он знает обо мне больше, чем я о нём. Даёт ли это ему фору в поисках Ключа?
— И много он тебе ещё сказал? — Нет. Только мелочи. Ты тоже можешь меня спросить, о чём хочешь.
Предложение заставляет меня задуматься. Я привыкла сама составлять представление о людях, а не спрашивать. Что до мелочей — мне абсолютно всё равно, какой кофе он пьёт и какого цвета рубашки носит.
Это с одной стороны. С другой, разве не мелочи делают нас — нами?
— И долго ты живёшь на Земле? — наконец задаю ему первый вопрос. — Дольше, чем ты, — улыбается Сайлас. — Это ещё не известно, — не соглашаюсь я. Даже мне не ясно, сколько я провела на Земле — у Торио в библиотеке вообще нет времени. — А до этого где жил? — В других мирах.
О, как я люблю такие ответы в духе Этр!
— А где родился?
Сайлас какое-то время молчит, но потом всё-таки отвечает:
— На Тандуиле. — Значит, ты Тандуилец?
В ответ получаю короткий кивок. И предостерегающий взгляд. На который мне плевать — я снова спрашиваю про Тандуил.
— Тандуильцы — это отдельная Раса?
Сайлас снова кивает.
Прекрасно! Отдельная, совсем незнакомая мне, что само по себе уже странно, Раса. С неизвестной Магией.
Хорошенькое начало задания!
— А Магия у Тандуильцев какая?
Иллюзия уверенности в том, что вот-вот, вот сейчас станет проще, понятнее, длится совсем недолго.
— Тандуильская, — ухмыляется Сайлас.
Мне остаётся только закатить глаза. Ну и смысл задавать ему вопросы?
Чего же мне ожидать, если мы не сумеем договориться?
— И много у вас боевых Заклятий?
Сайлас ловит мой прямой напряжённый взгляд и отвечает:
— Нет.
Нет — это сколько? Мне хватит и одного Заклятья в спину.
— Ты знакома с Эльфийской магией, Кайла?
Конечно, знакома. Торио ему что, не сказал? Наверное — нет.
Разговор затухает, потому что я так и не ответила вслух.
— Она похожа на Эльфийскую? — я наконец понимаю, что он ожидает ответ. — Вы можете пропускать её через оружие и...
На этом месте я запинаюсь и впадаю в ступор. Кроме боя, Эльфийские Маги используют Магию во время секса, делая ощущения более насыщенными. Как, впрочем, и Огненные Маги. И Маги Воздуха.
В памяти всплывают образы.
Дождь. И Кристиан. Грубый лен его рубашки царапает мою кожу, но мне плевать — его объятия успокаивают.
И следом, тут же — резкие скулы, жёсткая линия губ этого Бессмертного прямо перед моим лицом и блеск в его глазах, хищный, голодный. Там, в его квартире.
Это тупиковый разговор — я вовсе не хочу знать, чем занимается этот Бессмертный в постели. И про Кристиана тоже вспоминать не хочу.
— Да, мы пропускаем её через оружие, Кайла, — сверкает Сайлас медленной, сексуальной улыбкой, имея в виду совсем другое. У него особая манера произносить слова, в частности — моё имя. Которую мне хочется ему запретить.
— Значит, Тандуильская Магия — не боевая, — подвожу итог. В ответ Сайлас смеётся — он из тех, кому вообще не нужна боевая Магия. Он любит схватку на мечах, ближний бой. Ради ощущений. Не удивительно, что у него друг — Нимириец. Они такие же.
Две стихии — Огонь и Воздух — служат основой для Магии смертных, получивших её от Принявших Зарок. Вода и Земля принадлежат Духам. Жизнь — Фейри. Остальная Магия дарована — Богами или Тьмой.
— Теперь я вижу, что говорю с Огненным Магом, — в глазах Сайласа загорается огонёк насмешки.
Я только пожимаю плечами. Огненных Магов многие считают «vanitoso» — тщеславными, может, и не без основания. А я рада, что не получу какое-нибудь незнакомое Боевое Заклинание в спину.
— На Тандуиле есть правила. Одно из них — не говорить о Тандуиле с чужаками, — наконец Сайлас произносит то, что мне и так уже ясно.
— Я не люблю правила, — сообщаю ему с улыбкой. — Я заметил.
И затем, сразу же, магия Подчинения впечатывает в меня вопрос:
— Почему ты не следуешь Канону? — Потому что не хочу. Не люблю делать лишнее, — цежу в ответ, чувствуя, как Сила внутри меня сглатывает эту накатившую волну. — И хватит уже! Магия Подчинения на меня не действует!
Ледяной взгляд сообщает мне, что нужны объяснения. Мы никуда не продвинемся, пока я не отвечу.
— Многоликий не это имел в виду, создавая Книгу Самхета.
Брови Сайласа ползут вверх.
— Можешь у Торио спросить, если не веришь мне. Пускай уточнит у Многоликого, — складываю руки на груди так же, как он. Чувствую, как подрагивают напряжённые мускулы. Кажется, меня начинает бесить его недоверие к каждому моему слову. — Торио знаком с Многоликим? — опять в его взгляде это выражение, от которого я кажусь себе лгуньей. — Конечно! Он же один из Пяти. Он появился раньше Богов. — Ты и об этом знаешь? — он как будто неожиданно встречает меня на собрании особой лиги Знающих секреты Торио. — Я же его друг, — растягиваю губы в невольной и немного самодовольной улыбке. — А ты спрашивала? — Конечно, я спрашивала! У меня нет желания остаться без магии Твай Дэ. — И что он ответил? — Что следовать надо Законам Самхета, а Канон нужен — чтобы получалось колдовать. А если получается колдовать без Канона, то можно без. — Он так и сказал? — Клянусь Истинной Кровью. Доволен? — Угу, — отвечает Сайлас, продолжая разглядывать меня, как нечто диковинное, пока я наконец не спрашиваю — Что? — Никогда таких, как ты, не встречал, — мягкая улыбка глушит слова, превращая ответ во что-то вроде признания.
Мне нечем тут гордиться — я дитя многих талантов. Точнее, многих Сил, которым до зарезу хочется использовать меня в своих планах.
— У тебя когда-нибудь были Доманты? — продолжает обмен вопросами Сайлас.
Этот застает меня врасплох, как удар кулаком в солнечное сплетение. Я с размаху впечатываюсь в то время, когда всем вокруг казалось, что со дня на день я просто не встану с постели или забуду сделать очередной вдох.
Всё пространство вокруг съедают солнечные блики. Утро на Нифльхейме. То утро. В котором все мои Доманты больше не поднимутся с того песка. Пытаюсь не давиться очередным вдохом.
— Они все умерли, — от голоса остался только хрип. Кому я это говорю — ему или себе? Потому что я до сих пор не верю.
Замечаю в его светлых глазах что-то вроде сочувствия. От этого его выражения меня просто выворачивает. Кажется, что вот-вот кольцо перестанет действовать, у меня вытянутся клыки, и я на него зашиплю.
— Ненавидишь сочувствие? — считывает мою реакцию Сайлас. — Ненавижу, — тихо рычу в ответ, пытаясь успокоить яростно бьющееся сердце. — Я тоже, — коротко отвечает Бессмертный. — Торио сказал, что у тебя была нелёгкая жизнь.
Жизнь? У меня была жизнь? Я думала, это было ярмо, которое тянуло меня вперёд, нисколько не интересуясь, хочу я туда или нет! А у него была лёгкая? Ни капли не похоже! От лёгкой жизни недоверие к Миру вместо крови не течёт по венам. Не селится во взгляде постоянная настороженность.
Пробую закончить разговор:
— У меня не было с собой Древолиста. А у него короткое время действия после Истинной Смерти. — Сколько? — Не знаю, не проверяла. Тогда оказалось слишком поздно.
Проверять было некому. Единственный выбор, оставленный мне тогда — попытаться не сдохнуть.
Из темноты в полумиле от нас вынырнули долговязые хвостатые фигуры с кожей, покрытой чёрными чешуйками, мерцающими искорками огня, и направились в сторону лагеря. Бесшумно, как призраки. Пламяры мне нравятся, они хотя бы не воняют, как большинство демонов. Точнее, воняют меньше остальных — серой и гарью, а не помойкой.