Страница 121 из 133
Теперь армия существ, не чувствующих боли и страха и подчиняющихся только бьющемуся вместо пульса желанию разодрать нас, выстроилась вокруг. Мёртвые костяные лица сливались с тёмными силуэтами стоявших за ними — видны были только оскалы. Фигура в кровавом плаще выступила вперёд, потрясая щитом и поднимая меч над рогатым шлемом. Сайлас крутанул меч в ладони и тоже сделал шаг вперёд. Фигура в плаще оскалилась — смерть не лишила её эмоций. Я бы посмотрела этот бой, но у меня была другая задача — методично отстреливать врывающихся в кольцо голодных мертвецов.
Мои стрелы разрезали темноту на осколки. Воздух звенел: огонь пел тонко и зло, а пульс жара трепетал за стрелой, словно эхо, обжигая ночь. Ему вторил звон клинков, разносящийся до самого чёрного горизонта, когда меч Сайласа встречался с мечом рогатого врага.
Бой барабанов уже не звал, а отсчитывал обратный отсчёт для тех, кто окружал нас. Я поймала их ритм и присвоила — с каждым ударом стрела вырывала кого-то из толпы. Они разлетались снопами искр и рассыпались прахом. Это была скучная работа, я даже успевала оглядываться на Сайласа.
Меч вспыхивал в его руках — движение, блеск, и снова тьма. Рогатый враг атаковал с мощью смерча — меч опускался, неся за собой, кажется, всю силу мёртвой армии. Земля вибрировала от каждого удара.
А потом Сайлас прыгнул. Два силуэта слились в один, и меч прорезал грудь рогатого воина, погасив свет в его алых глазах. Враг не издал ни звука, лишь щит ударился об землю с глухим звоном. Кровавый плащ разлетелся в клочья, исчезая в буре пепла. Сайлас выдернул меч из праха и засмеялся. Это был не смех радости — это был смех охотника, который наконец настиг желанную добычу.
В это мгновение вся армия замерла. Застыла. Но спустя миг в глазах каждого вспыхнули алые огни — воля Предводителя, теперь уже лишённого тела, подчинила их, делая ещё более одержимыми нашей смертью. Лезть в ближний бой в шёлковом платье мне не хотелось — ладонь очертила широкий круг, вспыхнувший огнём. Врагов это здорово осадило — теперь они вваливались в круг небольшими группами, их командиру приходилось сражаться с моей волей за право его воинов вступить в бой и атаковать Сайласа. Я перестала стрелять — мне больше нравилось наблюдать за переливами его мышц под кожей и изощрённой техникой боя.
Огонь погас с последним выдохом распавшегося пеплом проклятого воина. Сайлас закинул меч за спину и направился ко мне. Остановившись в паре шагов, он скрестил руки на груди, чуть наклонив голову набок, изучая меня.
— Вы с Шераном сговорились? — спросил он с мрачным прищуром. — Я говорю: «Стоять смирно», а вы — «Да они совсем охренели!» — и лезете в бой!
Это было не то, что я ожидала услышать, поэтому я хмыкнула, а потом и вовсе зажала ладонью рот, потому что меня разобрал смех.
— Наверное, нам не понятен смысл фразы «Стоять смирно», — пояснила я, наконец переводя дух. — Я думала, они будут Иллюзией, — кивнула я на кучки пепла вокруг. — А они вполне… настоящие, только мертвецы. И притом неплохо обученные.
— Это армия Маурдраха, величайшего из полководцев смертных, — сказал Сайлас с уважением в голосе. Его взгляд стал глубже, как у человека, встретившего легенду. — Ему не было равных в своё время. Империи склонялись перед ним одна за другой, пока Проклятье не настигло его. Ни у кого после не было такой славы.
— Ну и зачем ты его убил, если ты его фанат? — усмехнулась я, поднимая платье, чтобы не испачкать подол. — В следующий раз попробуй начать с разговоров.
— В следующий раз? — переспросил он, подняв бровь и слегка наклонившись вперёд. Голос стал настороженным.
— Это Заклятье, — пояснила я, — похоже на Магию Вархейма. Оно перезапустится. Пепел станет плотью, и они снова будут голодны. Так что у тебя есть шанс поговорить с этим Проклятым полководцем, — добавила я с ноткой иронии. — А, нет! Прости! Он же немой!
Сайлас нахмурился, в глазах вспыхнула напряжённая сосредоточенность, и он перевёл взгляд на останки, словно стараясь определить, сколько у нас времени до следующего витка круга.
— Нужно уходить, — произнёс он наконец. Голос был сух, словно ему не хотелось покидать поле боя.
— Значит, у твоего лука есть даже Эфирная тень? — спросил он спустя пару шагов. В голосе проступил живой интерес. — Таких вещей в мире — по пальцам пересчитать!
Я в ответ хмыкнула:
— У твоего меча тоже есть Эфирный двойник, так что давай не будем мериться оружием!
— Я не собирался мериться! — изогнул губы в медленной улыбке Сайлас. — Просто хотел услышать эту историю.
— Я не умею рассказывать, — нахмурилась я. — А ещё меньше — хо…
Сайлас резко насторожился, жестом приказав сохранять тишину. Тёмный пейзаж вдруг сделался странно ровным, как будто ткань пространства натянулась слишком туго. Отсветы молний начали ломаться — воздух их отзеркаливал. Во рту почувствовался металлический привкус крови, сердце ухнуло и застыло на миг. Пространство вокруг запульсировало присутствием, медленно стекая на землю. Обнажая то, что хранил в себе Исфара Далат.
Мир перестал быть плоским — но мы увидели только тень, потому что мы были тут, а Дуат — во всех точках пространства, где не было нас. Дуат не был местом, только ощущением: его невозможно было до конца увидеть — только понять, что он здесь. То, из чего он был соткан, мерцало непостоянной формой, меняя очертания. На краю зрения из него вытекали образы — тени людей, исчезающие, если посмотреть прямо.
Может, они были нами? Или теми, кем мы могли стать?
Я сделала шаг — в лицо тут же рванулся ветер, но не из воздуха, а из Силы. Поток частичек прошил моё тело, электризуя волосы — на секунду они зависли вокруг, как змеи на голове Медузы Горгоны, и рухнули вниз. Осталась только вибрация — ровная, глубокая, словно что-то внутри Дуата пульсировало в унисон с моим сердцем.
Сайлас дёрнул меня назад, подхватывая на руки, и размашистым шагом направился в противоположную сторону. Остановился он только когда немного успокоился. Но мне было плевать на его злость — я и сама злилась. Миг назад я была солнечным ветром, намагниченным атомом, несущимся в космос. Молнией, бьющей из сочащихся энергией туч. Частью силы, что создала звёзды и каждый день зажигает рассвет. Я чувствовала вкус звёздной пыли и вечности, а он меня выдернул!
— Кайла, — прохрипел он, склоняясь ко мне. Его пальцы скользнули вверх по моим щекам, зарылись в волосы и заставили запрокинуть голову. Я поймала его затуманенный гневом взгляд, погружаясь в запах грозы, который становился концентрированнее, потому что его тело разгоняло кровь. — Туда нельзя заходить!
— Кому? — раздражённо бросила я в ответ. — Нам? Тогда так и говори! Туда можно заходить тем, у кого достаточно Силы! Тебя это не бесит?
Сайлас опустил руки мне на плечи и несколько минут пристально всматривался в глубину моих радужек. А потом просто отпустил меня. Я склонила голову набок, недоумевая. Я что…
Оправдана?
Сайлас достал карту, а я снова обернулась к Дуату. Точнее, к колоссальному, древнему мерцающему пространству, которое было настолько за пределами моего понимания, что я чувствовала себя крохотной искоркой на фоне сияющего пламени.
— Как думаешь, может, это Иллюзия? Чтобы существа, вроде нас, туда не ходили? А внутри всё не так уж и сложно? — спросила я у Сайласа, наконец отрывая взгляд от мерцания впереди.
Он резко повернул голову, брови взлетели вверх.
— Только не проверяй!
Я с досадой передёрнула плечами и тоже склонилась над картой. Изгибы линий на ней, словно жилы на листве, пульсировали, исчезали и вспыхивали вновь.