Страница 11 из 133
После всего, что я могу за это попросить, — смешно.
Кассита шутку не оценила.
— Тебе же идти к Этрам! Тебя это совсем не пугает! Хотя, кому я это говорю!
Интонации исключительно восклицательные, вопросами и не пахнет.
Я посмотрела на Касситу. Да, может, во взгляде было слишком много остро заточенной стали, но в самом деле — сколько можно на меня орать?
— Ну, ладно, — протянула Кассита. — Можешь не пить. Но обещай, что ты её возьмёшь!
Я пожала плечами. Это могу.
— Всё?
Кассита кивнула.
Я пошла к машине. Аэнто сжался на пассажирском с таким видом, словно его, а не Линду, только что достали с того света. Вот кому Поддержка не помешает.
Да ты, Кайла, просто Богиня Милосердия! Дашь ему зелье? После того, что он сделал?
Я уперлась руками в крышу машины, заглянула в окно и добила Аэнто вопросом:
— Сколько наших умерло там?
Маг практически слился с сиденьем. Не по цвету, конечно, а по тому, что их обоих можно было отнести скорее к неживым объектам.
— Ну, сколько?
За те пять лет, что мы знакомы, Аэнто уяснил, что в таких случаях лучше мне отвечать быстро.
— Двое.
Неожиданно. Я думала, не меньше десятка. Хотя если быть честной, я думала, что не выжил никто. Уровень нового Верховного Мага наших врагов приравнял их шансы к нулю. Поэтому про двоих погибших в этом случае можно было сказать — всего двое. Хотя, если бы одной из них была Линда... Думаю, на Земле на следующий день был бы только один Магический Орден. Наш.
И что, Кайла, ты бы их всех убила? За Линду? Непременно. Даже Кристиана? Ну? Его бы ты тоже убила?
Ответ оказался выписан в моём сознании цветом бескрайних синих небес. Таким же, как его глаза.
Я вздохнула и вернулась к допросу.
— Кто?
— Орсино, — прохрипел Аэнто.
Орсино пал в бою смертью храбрых? Кто бы мог подумать! Наверное, споткнулся и сам себя сжёг.
— А кто второй? — Фабио Эскулато. — А это кто? Что-то я такого не помню. — Это новый аколит. — А что новый аколит делал в бою, кроме того, что умер? — Он замёрз. Там всё замёрзло. — губы у Аэнто дрожали, когда он говорил, и от этого слова выходили смазанными. — И много ещё людей там замёрзло?
Внутри всё сжалось. Значит, Кристиан мне солгал, что я была единственной жертвой на той площади?
А чего ты ждала? Правды? От врага?
Аэнто покрутил головой.
— Замерз только один?
— Выходит, один наш воин, — я не стала скрывать иронии, ну какой из Орсино воин? — умер в бою, а второй — превратился в сосульку?
— Почему в сосульку? — изумился Аэнто.
— Ты же сказал, что он замерз?
Аэнто кивнул.
— Да, замерз. Холодно было, как в Аду. — Кажется, от страха метафоры у него лепились как попало. — Он замерз, простыл и ночью умер от горячки.
Ясно. Умер от горячки. Бедняга. Вышел бы из него воин, мы уже не узнаем.
— А кто-нибудь замерз сильнее?
Я что, и дальше пытаюсь выяснить степень его лжи?
— Я не видел, Линда упала, — и без того тихий голос Аэнто совсем прервался.
Он и правда переживал за Линду.
Ладно.
Я протянула ему флакончик, из-за которого только что Кассита устроила истерику.
— На, выпей.
Мне не было его жаль. Просто он должен присмотреть за Линдой, а для этого ему нужны силы. И, кроме того, мне было любопытно. Из моих знакомых ещё никто не пил из этих белых бутыльков — все справлялись сами.
Я ждала, буквально впившись взглядом в Мага, пока он кое-как отвинчивал крышку и делал глоток. Затем глубокий рваный вдох. Как будто до этого кто-то держал его за горло, а теперь, наконец, отпустил.
Какой-то эффект от Зелья явно был.
Только сейчас я заметила, какой он бледный, потому что он стал приходить в своё нормальное состояние прямо на глазах. Взгляд постепенно становился твёрже. Дыхание выровнялось. А в бутылке оставалось ещё больше половины.
— Какое оно на вкус? — любопытство, бесперебойно щёлкающее в голове, заставило меня задать вопрос.
Аэнто сделал короткий глоток. Облизнул губы.
— Не знаю. Вкусное.
Я отвернулась. Даже на простой вопрос не может ответить. Он бесполезен. Без-по-ле-зен. Был и будет.
— Сейчас ты возьмёшь Линду, отнесёшь в машину и положишь на заднее сиденье. Сам сядешь на пассажирское. Я отвезу вас в Орден. Там уложишь её в мою постель. Её кровать сожжёшь.
Да, я говорю с ним таким тоном, каким обычно говорят с тупицами. Он без пяти минут Архимаг. Надежда Ордена. А для меня важно одно — он идиот. «Идиоты в этом мире не выживают!» — вот что я должна орать ему каждый день. Но я не умею воспитывать, не умею орать, чтобы доходило до тех, до кого не доходит.
Учитель умел. Я — нет. Поэтому я продолжаю давать ему указания в духе навигатора.
— Когда проснется, дашь ей это Зелье, — я сунула вторую бутылочку ему в руки. Пока я не вернусь, пусть никуда не выходит. И закажет себе новую кровать.
Иду к дому, фиксируя кивок и на половине пути — звук открывающейся двери машины и его шаги. Улицу прорезают длинные тени от домов. Солнце садится. А мир сегодня кажется мне особенно негостеприимным. Почти как втот день.
Жестокий мир. Ломающий, убивающий мир.
Серое небо, серая трава под ногами и Кассита, сверлящая меня недовольным взглядом.
Я подошла к ней, чувствуя уверенный толчок раздражения в груди. Если она ещё не поняла, что происходит, я ей сейчас объясню. Земля на грани катастрофы. Источник Магии Огня, который питает этом мир, умирает. Я знала, что однажды он полностью погаснет, только не знала — когда. Кассита шагнула ко мне, и город — все запахи, звуки, ощущения — ушёл в небытие. Мир застыл.
Образы потекли через наши сомкнутые ладони. Замерзшая Земля, где нет ничего, кроме холода и снега. Кассита ищет новый мир, потеряв всё, что удалось накопить. Снова без дома. Без будущего.
Снова она Тёмная Эльфийка без Рода. Никто не зажжёт лампаду в Храме после её смерти, никто не произнесёт Истинное Имя и никогда Многоликий Бог не примет её в Круг Самхета, даруя новую жизнь.
Кассита выросла в Хамадаре, пристанище Тёмных Эльфов без Рода. Её мать не знала имени её отца, поэтому отдала её, как и сотни других, в Хамадарскую крепость.
Стать Эгерией для неё — шанс выбраться из ямы, в которую она угодила, так неудачно родившись. Это меня и зацепило, когда мы познакомились. Она — как я. От рождения — по уши в болоте. Но всё равно барахтается. Поэтому я помогла ей купить дом и обзавестись всем, что нужно, чтобы быть Эгерией.
Мне иногда кажется, что я делаю это в какой-то безумной надежде, что и меня чья-то рука поймает, когда я слишком близко подойду к краю и сделаю ещё один шаг. Я и вправду на это надеюсь.
Но не верю.
Поэтому вижу в те моменты, когда сон и явь смешиваются в тугой комок, как чьи-то пальцы ловят пустоту, а я проскальзываю сквозь них.
Снова и снова.
Испытывая. Испытывая. Испытывая. Терпение того, кто всё-таки решит когда-нибудь это сделать.
Эгерии проходят Обряд Посвящения, и те, кто выжил, могут взять Силу и пустить корни в каком-нибудь из миров. За пределами этого мира она — прах и тлен. Не сразу, конечно, но со временем.
Здесь — бессмертна. Вечна. Сильна. Богата. Почти счастлива. Иногда даже без «почти».
Дважды стать Эгерией невозможно, поэтому, если Земля замерзнет, у Касситы не останется ничего. Будет даже меньше, чем вначале. Потому что раньше у неё был хотя бы шанс, а теперь не будет и его.