Страница 20 из 73
В Берген приехали под утро. Город встретил нас холодным моросящим дождём с мокрым снегом. Узкие улочки, старые деревянные дома, огни тут и там. Я передал Ивану бумажку с адресом, который мне дал Володя, а тот прочитал и озвучил его таксисту.
Нужный нам дом стоял на самой окраине, у подножия огромного холма. Местность тут была красивая, но в это время года тут часто стоял густой и плотный туман, который существенно ограничивал видимость. Ну и осадки тоже играли свою роль. Тут и там заросли деревьев, кустарников.
Старое двухэтажное здание из тёмного дерева, с покосившимся крыльцом и заколоченными окнами. Внутри было темно, лишь в углу справа горел свет — тусклый, жёлтый.
— Останови здесь, — сказал Иван водителю. Тот съехал с дороги на обочину и остановил машину у дорожного знака.
Я сунул ему плотную пачку крон. Тот сначала проверил их, удивился, пересчитал. Поднял на меня изумленные глаза.
— Чаевые! — быстро пояснил Иван, выбираясь из машины. Если прикинуть, там была сумма вдвое больше, чем требовалось.
Подождав, пока таксист уехал, мы подошли ко входу. Дом не был жилым, но внутри точно кто-то находился.
Я громко постучал. Три раза, затем еще три. Условный стук, знакомый тем, кто был в Афгане. Дверь, как я и ожидал, открыл Володя — небритый, бледный. Перед этим он несколько секунд наблюдал через щель между досками, пытаясь понять, кто это к нему в гости нагрянул. Жить в таких домах у норвежцев было строго запрещено.
— Громов? — он удивился, потом перевёл взгляд на Ивана. — Что-то ты долго! А это кто такой?
— Свои, — устало ответил я. — Пустишь нас?
Володя пару секунд размышлял, затем посторонился. Внутри пахло старым деревом, плесенью и сыростью. В комнате, прямо на полу, на расстеленной плащ-палатке, валялись детали от самолёта — элементы двигателя, провода, какие-то крепления. Самолёта, поблизости, естественно не было — а ну, такую машину спрячь!
— Где «Сессна»? — спросил я. — Она еще может летать?
— А! Да там же, на аэродроме, — Володя махнул рукой куда-то в сторону. — Если это теперь можно назвать самолётом. Повреждения сильные, крыло надломлено, мотору нужен капитальный ремонт. Панель управления пострадала. Возникли проблемы, которые я еще не до конца решил. Я тут уже неделю сижу, думаю, что делать. Ремонт будет долгий и очень дорогой.
— Сколько нужно?
— Много. Двадцать тысяч крон, не меньше.
Я посмотрел на Ивана. Тот молча расстегнул рюкзак, достал пачку норвежских крон — толстую, перетянутую резинкой.
— Держи, — сказал он, протягивая Володе. — Хватит?
Володя взял деньги, повертел в руках. Глаза расширились.
— Здесь пятьдесят тысяч! Это… откуда у вас столько добра?
— Беркутов спонсировал, — невесело усмехнулся Иван, видимо вспомнив те дни, когда он жил на вилле. От этих мыслей он слегка помрачнел.
— Но это… очень много. За такую сумму я другой самолет смогу купить. Не новый, но вполне в хорошем состоянии.
— Это уже ты сам решишь, что делать с деньгами! — прервал я Володю. — Ты сделал всё, как надо. Довёз, не бросил. Подсказал, что и как. Адрес этот дал. Это твоё. И если бы не ты, Иван бы такси торчал на той вилле!
Володя помолчал, потом сунул деньги в карман куртки.
— Спасибо, будьте уверены, они пойдут на хорошее дело!
— Я знаю.
У Володи здесь был старый, дисковый телефон. Как ни странно, работающий. Явно телефон был проложен отдельно, вручную. Возможно, даже не законно.
Я попросил соединить с Москвой. Связь была плохой: шипело, трещало, голоса пропадали. Но набрать номер Хорева все же удалось.
— Товарищ генерал-майор на совещании, — ответил его адъютант. — Я могу ему передать, что вы звонили!
— Спасибо, лучше я перезвоню позже. Через сколько закончится совещание?
— Через три часа, не меньше.
Я положил трубку. Хреново. Столько ждать — совсем не вариант. Нужен был резервный вариант.
Проанализировав обстановку, я принял единственно верное решение. Самостоятельно покинуть страну сейчас мы не сможем, нужна помощь. Изобретать что-то фантастическое — не имело смысла, да и возможностей у нас немного. Однако, был вариант, где за нас все сделает само государство. А точнее, одна из его главных структур. КГБ.
Само собой я позвонил Лехе Савельеву — тому, кому доверял в Комитете, больше, чем всем остальным. Ведь как ни крути, а он там уже хорошо корни пустил. Мы с ним прошли через многое, к тому же он такой же гость из будущего, как и я сам. А у его начальника, полковника Черненко были большие возможности и связи.
— Лёха, — сказал я, когда в трубке раздался знакомый голос. — Нужна помощь.
— Громов? — стало ясно, что моего звонка он точно не ожидал. — Ты где?
— В Норвегии. Завершил дела, цель достигнута. Нужна помощь, надеюсь, в последний раз.
— Понял тебя. Нужен билет домой?
— Да. Со мной важный свидетель по делу Беркутова! Сможешь помочь?
Савельев молчал несколько секунд, переваривая информацию и перебирая варианты в голове. Потом произнес:
— Слушай, есть один вариант… В Норвегию вчера уже прибыла наша оперативная группа. Само собой, под прикрытием. Они работают по этому же делу, из интересует Беркутов. Раз мы с тобой говорим, значит, их задача только что перешла в категорию отмененных. Я свяжусь с ними через Черненко. Будь на связи, они тебя найдут. Повторный звонок через час.
— Принял, спасибо.
— Спасибо… — пробурчал тот. — Ты же помнишь, что должен мне пиво?
— Будет тебе пиво! Вот вернусь и все организую. А пока ты организуй нам что-нибудь.
Он отключился.
* * *
Оперативная группа нашла нас только через пятнадцать часов. Мы с Лехой созванивались еще дважды.
В дверь постучали три раза — коротко, громко. В прямой видимости у дома стоял темно-серый фургон «Фольксваген». Володя открыл. На пороге стояли двое — молодые люди в гражданской одежде, но я сразу узнал выправку. Это точно чекисты, я их за версту чую. Все они какие-то однотипные.
— Погода сегодня холодная! — произнес один из них. Это было бы странно, если бы я не знал ответа. — Вот-вот снег пойдет!
— Если не вернуться домой, станет еще хуже! — отозвался я, вспомнив указания Савельева. — Входите!
— Капитан Громов? Я капитан Соколов, оперативная группа «Буран». Мы работали по Беркутову. Теперь у нас другое задание.
— Он самый! Нужна эвакуация в Москву!
— Это мы знаем. С вами всё в порядке?
— В порядке.
— Что с Беркутовым?
— Он в Фёрде. В учреждении с белыми стенами. Мертвый. Можете проверить.