Страница 78 из 171
Глава 29. Герои Вестгарда
* Сабин *
— Ты хочешь чего-нибудь, каэри? — спросил сэр Гектор, указывая на блюда, включая и те, до которых мне было никак не дотянуться.
Вообще-то все остальные просто подзывали слуг, но для меня подобное было настолько непривычным, что я даже не сразу сообразила, как реагировать. А сэр Гектор…
Понимал ли он, какими взглядами нас провожали? Эти понимающие, ухмыляющиеся лица, словно все присутствующие подглядывали за нами через замочную скважину и точно знали, что происходит между рыцарем-магом и его каэри.
Леди Деро бросала на меня полные любопытства взоры, внимательно изучала мой ошейник и время от времени о чём-то шепталась с леди Элоиз, после чего они обе принимались смеяться. Я не думала, что разговор шёл обо мне — леди Каносса казалась для этого слишком благовоспитанной. Скорее уж они обсуждали погоду, новую столичную моду или самого завидного холостяка Меритана. А может, и что-то более возвышенное, они ведь леди…
— Каэри?
Почему он опять называл меня так? При всех?
— Нет, спасибо, — ответила я.
— Ты почти ничего не ела, — холодно бросил он. — Ты всё ещё больна?
Увидев мои округлившиеся от паники глаза, он лишь усмехнулся. А затем довольно кивнул, когда я торопливо положила себе в тарелку пирог, медовые лепёшки и сушёные фрукты — всё, до чего сумела дотянуться. По всей видимости, он прекрасно понимал, что я меньше всего на свете хочу снова оказаться запертой в комнате как «больная».
С другого конца стола до меня долетали обрывки тихих разговоров — об урожае зерна, новом храме, сломанной мельнице… Леди Элоиз живо участвовала в беседе, демонстрируя осведомлённость во всех делах, но при этом терпеливо ждала, пока другие договорят, выказывая себя прекрасным слушателем.
— Не думаю, что эти блюда сочетаются друг с другом, — произнёс сэр Гектор, выразительно вскинув брови.
— Я обожаю сладкое, да с солёным! — горячо заверила я его, отщипывая кусок пирога и отправляя в рот сухофрукт.
Он был прав, блюда совершенно не сочетались друг с другом, но я изо всех сил делала вид, что вкушаю лучшую еду на свете. Во многом так оно и было — мне нечасто доводилось бывать на подобных застольях, и всегда — с сэром Гектором.
— Я запомню, — ответил рыцарь без тени улыбки на лице.
— Сэр Гектор, мне так неловко, что вы вернулись спасти меня… Когда я была в заточении, я почему-то была уверена, что именно вы поймёте, что-то не так. Что именно вы освободите Вестгард, — внимание мужчины перехватила леди Элоиз. — Эти дни стали самыми страшными в моей жизни, и вы стали моим… нашим спасением.
Голос девушки звучал нежно и проникновенно, её светлые глаза не отрывались от лица мужчины, и между ними словно натянулась невидимая нить… Но леди тут же скромно потупилась, уставившись в скатерть и не позволяя никому видеть чувства между ними.
— Всегда, леди Элоиз! — горячо отозвался он. — Любой из нас поступил бы так же, любой из нас бы вернулся. И я отправился сюда не один…
— Но не любой справился бы! Не любой выжил бы в яме, выбрался из неё и потом одолел половину крепости, — лицо лорда Деро выражало настоящий восторг, будто он и представить не мог, что подобное возможно. — Скажите, как это скажется на продвижении по тракту к столице? Я готов написать Его Величеству письмо, уверен, он поймёт обстоятельства. Я бы хотел, чтобы вы задержались здесь, потому что не уверен, не скрываются ли дорнессцы в ближайших деревнях.
— Я уже осведомил Его Величество, прямо перед своей отправкой в Вестгард, — низким уверенным голосом произнёс сэр Гектор.
Леди Элоиз вновь решилась посмотреть на него.
— Я не уверен, что у нас есть время на осмотр ближайших окрестностей, но вы можете отправить запрос Его Величеству о поддержке, — добавил он.
Этот ответ удивил меня, сэр Гектор не стеснялся отказать благородному лорду, владельцу крепости, и сделал это так, чтобы никого не обидеть. Без заискиваний, без излишнего пиетета, с той ледяной уверенностью, которую мог позволить себе только первый рыцарь короля. Сильнейший в королевстве.
Он не смотрел на меня, полностью вовлечённый в разговор, но… Его горячая ладонь вдруг коснулась моей ноги, чуть выше колена, и легла поверх платья. Я напряглась, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, и округлила глаза, но мужчина, кажется, даже не заметил моей реакции.
Что он делает?
— А что же ваша каэри, сэр Гектор, она восстановилась? Как ты себя чувствуешь? Неужели ты хочешь покинуть замок так рано? — леди Элоиз… она обращалась ко мне.
Приглашала меня к диалогу вельмож.
— Да, леди Каносса, — ответила я, чувствуя, как рука на моей ноге напряглась. Очень хотелось её сбросить, но я не решалась спрятать руки под стол, потому что из-за вопроса леди Элоиз все взгляды теперь были прикованы ко мне.
— Ах, вы будете пересекать Цетис, знаменитый храм Тиалли с самыми красивыми витражами! Я бы столько отдала, чтобы посмотреть на них ещё раз! Знаешь ли ты, что именно изображено на этих витражах?
Стоило леди Элоиз произнести это, как леди Деро взволнованно хлопнула в ладоши, словно она-то прекрасно знала ответ.
— Сцены из поэмы «Роза в снегу»! — она улыбнулась мне так, будто это должно было что-то значить, и я заметила узнавание в глазах большинства сидящих за столом. Впрочем, этот разговор мало кого интересовал по-настоящему, особенно мужчин — они слушали лишь из вежливости. — Надеюсь, это зрелище облегчит твой путь, ведь ты почти не отдыхала.
Её голос лучился тёплой поддержкой и даже ненадолго отвлёк меня от руки сэра Гектора, которая никуда не исчезла. Напротив, он осторожно провёл по ноге вверх и вниз, совершенно не вслушиваясь в разговор, но довольный, что меня включили.
— Ты должна отправиться туда с утра! Солнце так дивно играет на разноцветных стёклах! На лепестках розы, на арфе музыканта и, конечно же, на его знаменитой…
Леди Каносса улыбалась — широко, светло, глядя мне прямо в глаза. Она ждала, что я подхвачу и продолжу фразу.
Но я не могла продолжить.
Я была необразованной. Я никогда не читала эту поэму, какой бы знаменитой она ни считалась. От чувства острого унижения, от того, что моё невежество выставили напоказ вот так, перед всеми, я не сдержалась и вспыхнула. Кровь прилила к лицу, позволяя остальным читать меня, как открытую книгу.