Страница 76 из 171
— Влюбиться… Жан благороден, Сабин. Для него подберут одну из самых знатных и красивых дам Альмерэ. Образованных, родовитых, идеальных, достойных. Он вырос среди таких леди, знал их всю свою жизнь, — произносил он почти нежно, ласково.
Каждое слово — словно ножом по сердцу. Не из-за того, что он говорил, а из-за того, о чём умолчал. О том, что я была другой: неидеальной, безродной, необразованной.
— Ты не мужчина и не понимаешь, что творит твоя магия. Она пробуждает в нас недостойное, тёмное, неправильное…
***
Я всё так же стояла, задрав голову, пока он держал ладонь на половине моего лица. В прикосновениях мужчины не было грубости, в них чувствовалась… ласка?
Будто я не выслушивала от него сейчас ужасные, разбивающие сердце слова.
— Я никогда не позволю Жану больше приблизиться к тебе, Сабин.
При остальных он продолжал называть меня каэри, но сегодня, сейчас, называл только по имени.
— Почему? — по-моему, что-то внутри меня умерло. — Из-за того, что я неблагородна? Из-за этого я хуже? Из-за этого меня нельзя любить?
— Я не…
— Почему благородные лучше нас? — видимо, гнев и горечь во мне окончательно задавили здравомыслие. — Потому что они родились правильной крови? От этого они лучше? Думаете, я не хочу научиться грамоте, красиво говорить? Думаете, мне в радость всю жизнь копаться в грязном тряпье? Именно потому, что я хочу перемен, я и копаюсь, ведь для того, чтобы в нашей жизни что-то было, нам нужно работать намного больше! И вы…
— Успокойся… — тихо произнёс он с оттенком приказа.
Я и сама не заметила, что в моих глазах скопилась влага, которую я с гневом смаргивала.
— И вы говорите мне об этом! Вы являетесь лучшим рыцарем Меритана, а может, Альмере и Дорнесса, несмотря на свой статус бастарда. Так отчего вы верите, что неблагородные в чём-то хуже? Я в прислужницы не нанималась и в каэри не шла ровно по одной причине, потому, что не верю в это! Я верю, что сама, не привязанная к благородному человеку, могу добиться куда большего, и встреча с вами только доказала мне это ещё сильнее!
Тяжело дышала, чувствуя, как быстро поднимается и опускается моя грудь, и тонула в его тёмных глазах.
Растерянных.
Сэр Гектор выглядел так, будто я его почти ударила. Но он не отпускал меня.
О чём он думал в этот момент? Думал ли о том, что сам был достойнее своего рождённого в браке брата? Что он более достоин леди Элоиз?
— Я никогда не позволю Жану приблизиться к тебе, Сабин, — вновь повторил он после бесконечной паузы. — Для его блага. Для твоего блага. И ты никогда не прикоснёшься к другому магу, это приказ.
Не знаю чего я ожидала, но… не этого.
Наверное, в глубине души я мечтала, что он скажет, что я тоже достойная, такая, какая есть, что меня тоже можно любить. Что сила каэри — не единственное, что во мне может увидеть мужчина.
Какие глупые и наивные мечты. Сэра Гектора интересовало только дело… и иногда женское тело рядом. Я чувствовала его возбуждение даже сейчас.
— Если бы вы были на моём месте, вы бы не сделали то же самое… Я волновалась за вас, — признаваться в этом после его слов было немного стыдно. — И за себя. И за Жана. Он действительно собирался сунуться назад, к вам, без всякой магии, Жан…
Я не договорила — стоило мне произнести имя оруженосца, как сэр Гектор наклонился ко мне и смял мои губы, так, что они заболели. Чужое вторжение, яростное желание стереть имя другого человека. Руки жадно и зло обхватили талию, пытаясь притянуть к себе.
Но знакомый жар не вернулся, вместо него внутри вспыхнула ярость, и я оттолкнула сэра Гектора — второй раз за такое короткое время.
Он тяжело дышал, и взгляд наглых, ничего не скрывающих глаз казался почти невыносимым. Мужчина молчал. Только челюсть напряглась, и я лишь сейчас заметила, что он был свежевыбрит, в то время как утром, когда я проснулась, на нём виднелась лёгкая щетина.
— Думаете, я не понимаю, что вам нужна женщина? Я не слепая. Но я не хочу так! Мне нужен тот, кто видит во мне человека, кто не забывает о моём существовании, когда оно становится неудобным. Кто заботится обо мне, для кого неважно, где я родилась и у кого!
Рыцарь ничего не ответил на мою тираду, но его глаза блеснули гневом от очередного отказа. А я сама… я не верила, что только что действительно произнесла всё это.
Нахлынувшие эмоции и то странное чувство единения, возникшее между нами там, в яме, заставили меня позабыть, что он, вообще-то, мой господин.
Он мог бы высмеять мои чувства… Но вместо этого он просто развернулся и замер у самого выхода.
— Ты слышала мой приказ, — произнёс он, не оборачиваясь, а после вышел, громко хлопнув дверью.
Я считала, что наши отношения вернутся в привычное русло: он начнёт делать вид, будто я не существую, и будет приходить лишь для того, чтобы пополнить запас магии. Но я ошиблась. Анежка прибыла буквально через несколько минут после его ухода и застала меня в тот момент, когда я нервно мерила комнату шагами.
— Каэри, вы что же, вам нужно отдыхать после лихорадки! — запричитала она. — Вот почему сэр Гектор так зол, я думала, он убьёт кого-то. Даже леди Элоиз расстроилась, увидев его в таком состоянии, но он, конечно, сразу же успокоил госпожу…
Почему-то в этот миг я подумала о том, что сэр Гектор никогда не обошёлся бы так с леди Элоиз. Из-за её происхождения? Неужели он на самом деле считает, что я хуже только потому, что родилась неблагородной? Но ведь с другими простолюдинами он разговаривает совсем по-другому!
— Он попросил подобрать вам несколько платьев, а также наряды, достойные каэри! У нас таких, конечно, нет, но мы сможем сшить для вас платье к завтрашнему вечеру. Я и размеры сейчас сниму, и, может быть, лекарь согласится вас отпустить.
— Спасибо. Я чувствую себя хорошо, правда. Мне нет смысла сидеть здесь без дела, я и сама могу помочь с шитьём…
— Что вы, что вы, каэри! Нам же сэр Гектор голову открутит! С ним сейчас только леди Элоиз и может разговаривать, а вас…
— Что такое?
— Он велел запереть дверь.
***
Меня действительно выпустили только к ужину следующего дня, предварительно сшив для меня платье — плотное, добротное и очень красивое. Нужно было, наверное, поблагодарить портних, но я даже не знала их имён, со мной общалась только Анежка и один раз — целитель.