Страница 61 из 171
Но в этом я ошиблась. Другой рыцарь, сэр Ансельм, достал лепешки и кусок твёрдого сыра. Я вызвалась сама нарезать его и распределить те скудные припасы, что были под рукой, и, к моей радости, они согласились. Многие рыцари привыкли, что рядом всегда есть слуги или женщины, хотя, безусловно, вполне могли управиться и сами.
***
— Возвращаются? — в который раз встрепенулись оруженосцы, наблюдая за всадниками, пересекающими дорогу назад, к нашему лагерю. Но это были лишь обычные посыльные да какой-то рыцарь из крепости Вестгард.
Сэр Гектор не вернулся. Как и Жан — ни через два часа, ни через десять, хотя крепость была совсем рядом, пускай мы и не видели ворот с этой стороны. Рыцари спали по очереди, а оруженосец Раймон де Лис даже постелил мне свой собственный плащ, заметив, что я уснула прямо на пеньке.
Они разговаривали — понемногу, скупо, но это позволило мне хоть чуть-чуть их узнать. Сэр Филипп был холостяком, в то время как сэр Ульрик уже успел жениться, и его жена сейчас ждала ребёнка в Гратане. Только четверо из мужчин были магами, включая Филиппа и Раймона, но их силы казались ничем по сравнению с сокрушительным даром сэра Гектора.
— А какой дар у Жана? — спросила я с любопытством.
— Жан очень талантлив, именно поэтому его и приставили оруженосцем к сэру Гектору. Скорее всего, Его Величество дарует ему рыцарство через пару лет, — ответил сэр Ульрик, и я заметила, как недовольно поморщился Раймон де Лис.
Возможно, он тоже хотел бы, чтобы о нём отзывались с таким почтением?
— И дар у Жана дельный, он может буквально сливаться с окружающим пространством. Не совсем невидимка, но если не смотреть на него в упор, то почти незаметен. Король, может, и сделал бы из него шпиона, да Жан благородный.
Я поблагодарила рыцаря за ответ, уставившись на горизонт. Теперь понятно, почему сэр Гектор верил, что его оруженосец сумеет проскользнуть назад. Но почему же они медлят? Снова стемнело. Что-то случилось? И не пора ли нам самим отправить кого-то за подмогой?
— Возвращаются? — вновь спросил один из оруженосцев. Все поднялись, заметив четырёх всадников, один из которых по силуэту был очень похож на сэра Гектора.
— Это не Гектор! К бою! — крикнул сэр Филипп, но не успел. Высокий всадник махнул в нашу сторону, а после…
Нас всех скрутило от звона в ушах, который буквально разрывал голову изнутри. Мне казалось, что перед глазами всё взрывается вспышками света. Я не могла даже подняться, лишь зажала уши, надеясь, что этот невыносимый звук пройдёт.
Звон напрочь и надолго оглушил меня — я пропустила момент, когда противник подобрался вплотную.
***
— Этот тощий какой-то, даже для оруженосца, — услышала я грубые незнакомые голоса и поморщилась. Наконец-то дурацкий звон прошёл, позволяя мне понять, что творится вокруг.
Нас всех связали. Крепко, прямо поверх плащей, кроме Раймона — его плащ так и остался на месте нашего злополучного лагеря. На моей голове всё ещё был капюшон, и я сообразила, что во мне каким-то чудом пока не признали женщину.
Что бы ни происходило, дела были очень, очень плохи, и помощи ждать было неоткуда. А значит…
— А-а-а! — капюшон грубо сорвали с моей головы. Стоящий напротив мужчина, одетый во вполне приличный наряд слуги из крепости, в ужасе отшатнулся. — Гнойная туша, разрази меня гром!
Успела!
Уверена, зрелище его и впрямь до печёнок проняло. Я постаралась представить, как всё моё лицо покрывается язвами, которые буквально лопались на глазах, источая гной. Черты лица я менять не стала — удерживать такую иллюзию долго, не видя своего отражения, я не смогу.
— Больной какой-то, гниль человеческая! Зачем только его притащили? Доложи господину, может это уловка!
— Господин занят! Сбрось этого задохлика к рыцарю смерти в яму, пускай оба подохнут. И не вздумай трогать, вдруг заразный!