Страница 169 из 171
Каждое слово леди Элоиз било ножом по сердцу, и горячая ревность вновь подняла голову, обжигая изнутри. Я закрыла глаза, приказывая себе не сомневаться.
Гектор доказал мне свою любовь, и что бы ни происходило в его прошлом с леди Элоиз — осталось прошлым.
— Я так надеялась, что ты станешь моей опорой, что мы вместе вернём земли, принадлежащие роду Каносса, — продолжала леди Элоиз, и я подумала, что она, возможно, сейчас касается его. — Ты практически отбираешь деньги, так нужные мне на крепость, потому что Тристан просто растрачивает их на полнейшие глупости!
— Я не могу вам помочь, леди Элоиз, — тихо, но жёстко ответил Гектор.
— Всё ещё может измениться, — её голос стал проникновенным, нежным. — Я люблю тебя, Гектор, даже после всего, что случилось. Ты ещё можешь всё исправить, ты, только ты, у других нет такой силы. Ты способен на всё…
Дверь резко открылась — я не понимала, почему должна стоять в коридоре и делать вид, что это нормально. Увидев меня, Гектор заметно побледнел, леди Элоиз действительно держала его за руку, но, судя по всему, прикоснулась совсем недавно.
— Всего доброго, леди Элоиз, — холодно попрощался Гектор. — Если у вас возникли проблемы с моим братом и казной, рекомендую обратиться к моему отцу или к человеку короля. Как вы знаете, я не принадлежу к роду Нокс.
Гектор взял меня за руку, и я спиной чувствовала взгляд леди Элоиз, понимая, насколько глубоко она несчастна. О любви или хотя бы уважении можно было забыть. Прямо в её замке открыто находилась любовница мужа, а сам супруг не желал разделять с ней власть и совершенно к ней не прислушивался.
После стольких лет её власти…
Были ли правдой слова леди Маржеты о том, что Элоиз медленно травит Тристана?
— Всё, мы возвращаемся домой, с золотом. Заночуем в одной из деревень, — Гектор облегчённо выдохнул, и я только сейчас поняла, насколько сильно он волновался. — Теперь мы можем наконец-то работать над тем, что по-настоящему важно.
Мы вполне могли уйти отсюда ни с чем или со скандалом. Но вместо этого мы покидали замок, отчётливо осознавая, насколько мы счастливее на своих развалинах по сравнению почти со всеми, кто оставался в цветущем Гратане.
Оказавшись снаружи, я посмотрела на тёмное небо и вдохнула полной грудью, улыбаясь от того, как крупные ладони заботливо накидывают мне на плечи тяжёлый плащ. Здесь Гектор позволил себе не сдерживать чувств — встав за спиной, он сжал мои плечи и принялся целовать меня в макушку, в уши, в шею, пусть за нами и наблюдали многочисленные слуги.
— Всё, что она говорила — правда. Я действительно произносил те слова, Сабин, но тогда я не понимал, что такое любовь.
Я верила Гектору и ни в коем случае не собиралась корить его за прошлое. Вернувшись к нему и приехав сюда, я сделала свой выбор и больше никогда не оглянусь назад.
— Не всё из её слов правда.
— Сабин? — недоуменно переспросил он.
— Она не любит тебя и никогда не любила, — уверенно заявила я. — Она любила твою силу и то, что Его Величество не может без тебя обойтись, но она никогда не спрашивала, чего хочешь ты сам. Любить — это строить будущее вместе, выбирать его вдвоём и даже жертвовать чем-то ради мечты того, кто тебе дорог.
— Как ты бросила всё в первый же день, когда я вернулся за тобой и позвал жить со мной на руины? — усмехнулся Гектор.
— Как ты, когда готов был отказаться от всего, ради чего трудился всю свою жизнь, потому что иначе мы не могли бы быть вместе. И когда ты отпустил меня, поняв, что я никогда не приняла бы такой жизни ни для нас, ни для нашей будущей семьи.