Подарок для рыцаря смерти

Глава 48. Награда для рыцаря смерти

* Сабин *

Сэр Гектор вернулся от короля ближе к вечеру, когда служанка уже подготовила меня к ужину. Присутствие монарха не ожидалось — в замке имелось несколько парадных обеденных, где ужины накрывала целая армия слуг, зато пригласили, конечно, ближайших родственников сэра Гектора и его рыцарей.

— Всё в порядке? — спросила я, внимательно наблюдая за мужчиной.

Трудно поверить, что этот человек совсем недавно был покрыт кровью врагов. На нём была длинная туника из плотной шерсти глубокого тёмного цвета с узкими рукавами и аккуратной золотой вышивкой по вороту и манжетам. Пояс из мягкой кожи стягивал ткань на талии, подчёркивая фигуру и узкие сильные бедра, к нему крепились ножны с коротким кинжалом. Декоративное, серебряное — просто символ достатка.

Сэр Гектор выглядел как истинный аристократ.

— Тебе идёт, — произнёс он хрипло, медленно осматривая меня с ног до головы и задерживаясь взглядом там, где тонкая ткань ложилась лишь в один слой и просвечивала.

— Вряд ли я смогу двигаться так же изящно, как остальные каэри.

— Тебе на самом деле есть дело до того, что они думают? — тихо спросил Гектор.

Я горько усмехнулась.

— Хотела бы я сказать «нет», — призналась я. — Сказать, что всё это временно, и эти люди не всегда будут в моей жизни. Но ты сильный. Тебя уважают, а те, кто не уважают — хотя бы боятся. Быть женщиной, и тем более каэри, означает вечную зависимость, в том числе и от чужого мнения. Даже если я стану сидеть тише воды, наверняка найдутся желающие причинить мне вред, как это случилось в Гратане, или Рошгейте. Разрушить моё будущее просто из-за статуса каэри или близости… к тебе.

— Ты опять о леди Элоиз?

— Мы оба знаем, что она меня ненавидит. И оба знаем почему. А я хочу жить — долго и счастливо. — Я не желала продолжать этот разговор. — Пойдём, я готова.

Сэр Гектор подставил мне локоть, и к обеденному залу мы направились вместе — чинно, точно рыцарь и его леди. Мы никогда прежде не выходили в свет подобным образом, собирая на себе десятки взглядов. Одежды сразу выдавали во мне каэри, но когда глаза смотрящих натыкались на широкий украшенный ошейник, в них вспыхивало понимание.

Без сомнения, слухи давно разлетелись по дворцу.

— О чём с тобой говорил король? — спросила я, на самом деле догадываясь.

— О моей будущей свадьбе, — коротко бросил мужчина, всем своим видом показывая, что не намерен развивать тему.

Я прикусила губу, чувствуя подступающую горечь. Меньше всего на свете мне хотелось становиться любовницей при живой жене. Я вспомнила леди Матильду, которая безумно любила мужа, пока тот её в упор не замечал. Он унижал её, сам того не зная, а она до последнего сражалась за личное счастье, пытаясь избавиться от его каэри.

Жить так годами? Я не верила, что продержусь хотя бы день. Тем более, что магия постепенно возвращалась после того глупого истощения. Использование собственной силы теперь ощущалось почти так же, как когда я отдавала её Гектору, но процесс шёл чудовищно медленно.

Церис верила, что долгая связь с магом позволит мне стать сильнее.

Значит, мне нужны тренировки — возможно, стоит растрачивать резерв до капли, нащупывая собственные границы. Сколько я смогу удерживать сложные, масштабные иллюзии, далёкие от реальности?

— Сэр Гектор, прошу, — слуги проводили нас почти к самому центру стола. На «моём» стуле, по левую руку от рыцаря, даже обнаружилась мягкая подушечка, позволяющая устроиться с комфортом.

К моему удивлению, помимо тех, кого я ожидала увидеть — леди Валле, рыцарей сэра Гектора и их семей, — здесь присутствовал и сэр Винсент из Рошгейта. По правую сторону от него сидела жена Матильда, а по левую — каэри Хелена. Она улыбнулась мне как старой знакомой, леди Матильда же сделала вид, что меня не существует, полностью сосредоточившись на высоких двойных дверях, из которых выходили остальные гости.

Здесь были и лорды из Вестгарда, из чьего замка меня похитили.

— Леди Элоиз! — леди Алинта Деро громко поприветствовала хозяйку Гратана, явно надеясь, что та сядет рядом с ней, однако у леди Каноссы было своё почетное место.

Тристан Нокс вошёл вслед за невестой, обаятельно улыбаясь белозубой улыбкой. Я вспомнила, что в день нашей первой встречи он показался мне самым красивым мужчиной на свете — с непослушными длинными волнистыми волосами и невероятно синими глазами.

Его отец, глава рода Нокс, следовал за наследником, и я сразу поняла, что сэр Гектор пошёл в мать. Кожа рыцаря была смуглее, волосы — жёстче, а прекрасные синие глаза отца не перешли к нему, сменившись почти чёрными.

Интересно, кем была его мать? Служанкой?

Лорд Бастиен Нокс устроился по правую руку от сэра Гектора и вскользь отметил, что тот совсем не торопился навестить его после столь долгой разлуки.

— Вы верите, что я должен был явиться к вам прежде, чем предстать перед королём, отец? — глухо поинтересовался сэр Гектор.

— Тебя вызвал Его Величество? Конечно, я не жду, что ты почтишь меня раньше монарха, я просто не знал, — тут же нашёлся глава рода.

Но по его лицу все прекрасно видели — он лжёт. Во дворце неминуемо пошли бы толки о том, что вместо подготовки к встрече с королём первый рыцарь выказывает почтение лорду Ноксу.

— Я вижу, твоей каэри пошло на пользу купание в источнике Мирё. Невероятная история, но хорошо, что это случилось. Теперь она наконец-то достойна этого рода.

Ненависть горячей волной вспыхнула внутри. Я вспомнила, как меня пытались изнасиловать, как везли в телеге под грудой грязных мешков, и как после этого я много дней провела почти без еды, в холоде, пока мои ноги гнили заживо.

— Вы считаете, что до этого я была недостойна, лорд Нокс? Ваш сын сам выбрал меня для сэра Гектора. Я никогда не подводила своего рыцаря и оставалась с ним в походе, когда ни одна другая каэри на это не согласилась.

Мужчина уставился на меня, чуть приподняв брови, будто не мог поверить, что я посмела заговорить. В его взгляде не было агрессии, скорее, он искренне развлекался происходящим. Я кожей почувствовала, как на мне скрестились десятки тяжёлых, изучающих взглядов.

Рыцари, да и сэр Винсент из Рошгейта со своим окружением, давно знали меня, и я никогда прежде не открывала рта и не отвечала напрямую. Даже когда обо мне говорили так, будто меня здесь нет.