Страница 126 из 171
Вино мне выдала Трин, посмотрев с подозрением, но, как и Ира до этого, ничего не сказав. Изменившееся отношение сэра Гектора полностью поменяло мой статус в лагере, где люди теперь готовы были помогать мне… просто так.
Удобно. Неудивительно, что каэри сразу же привыкают к подобному и начинают требовать подобающего обращения. Жаль только, что для них это означает будущее без детей и семьи.
— И зачем бы тебе отдавать мне его?
— Решила, что нам не стоит больше конфликтовать, — я подтолкнула поближе кувшин, на который старик смотрел с дикой жадностью. Я слышала, что алкоголь временно помогает унять головную боль, но потом становится только хуже.
Как он ещё не спился до горячки и бредней?
Трин, Матьё и несколько воинов, оставшихся в лагере, наблюдали за нами с подозрением с другого конца стоянки.
Но я ждала… Ждала мастера, которого Ира пообещала пригласить из соседней деревни. За первым кувшином последовал второй, и, честно говоря, я стала подозревать, что мне даже иллюзия не понадобится, настолько пьяным стал Гил.
Он бормотал какие-то бредни, в основном про гуляющих женщин, твердя, что они — корень всех проблем.
— Потаскухи… Сами хвостом крутят, а потом визжат, будто их трогают. Липнут к честным мужикам, только и знают, как с толку сбить.
Иногда его речи слышали остальные, подходя ближе. Трин даже попыталась его увести, но он шлёпнул её по руке, стоило ей приблизиться, и тогда любые сомнения у меня отпали.
Особенно когда Ира наконец появилась с обещанным мастером. Высоким, сильным, длинноволосым, с огрубевшей на солнце кожей и мозолистыми широкими руками.
***
— Звали, леди? — обратился ко мне мастер, и я даже растерялась от такого обращения.
Никто никогда не называл меня леди. Других каэри, из-за того, что они ведут себя как аристократки, — да, но не меня.
— Я не леди. Можно просто мисс Сабин, — тихо ответила я. — Я каэри сэра Гектора Дастона. Я покажу вам сапоги, ремешки и сумки, которые нужно починить. Я не могу покидать лагерь.
Старый Гил как раз перед появлением мастера в очередной раз уснул. Я горячо поблагодарила Иру, которая крутилась рядом, с любопытством посматривая то на меня, то на мастера. В конце концов, я никогда раньше не просила о подобном, да ещё и с настолько специфическими требованиями к внешности ремесленника.
Идеально. Между нами никого, все видят только спину мастера.
Все, кроме Старого Гила.
Я пнула его по ноге — ощутимо, так, чтобы он проснулся и поднял лохматую голову, увидев прямо перед собой… очень красивую, грудастую и фигуристую молодую девушку.
Она наклонилась над столом так, что тяжёлая грудь почти вывалилась из декольте, соски напряжённо проглядывали под тканью платья, и девушка весело что-то говорила старику, который даже рот открыл от изумления. Мне было немного стыдно, но для вдохновения я использовала образ Иры — она казалась мне самой привлекательной из всех, кого я встречала, наверное, потому что в ней не было утончённости леди или других каэри.
Она была близкой, тёплой, настоящей. Притягивала людей.
— Девка… — прошептал он.
Бородатый мастер посмотрел на пьяницу с оттенком презрения, и я почти вспотела, делая всё, чтобы Старый Гил не заметил этого взгляда. Вместо него он видел, как красавица-блондинка с пышными формами манит его пальцем.
А после — удаляется…
Зря я, конечно, выбрала образ блондинки. Мужчина был темноволос, и держать иллюзию было бы легче, но, к моему счастью, Старый Гил был смертельно пьян и почти ни на что не реагировал. Он шёл за нами, покачиваясь из стороны в сторону, а я время от времени возвращала образ блондинки, чувствуя, как с каждой секундой это становится всё сложнее. Настолько масштабные иллюзии давались мне тяжело, да ещё и в движении.
— Куда это ты?! — услышала я голос Трин и чуть не зарычала от досады.
— Отвали! — грубо ответил Старый Гил. — Она сама хочет, сама зовёт! Знаешь, сколько я ждал, пока наши девки крутят хвостом перед рыцарями?
Мастер, услышав это, остановился и посмотрел на меня с сомнением, а потом решительно двинулся в сторону шатра. Похоже, он решил, что старик пристаёт ко мне, не подозревая, кто на самом деле является его целью. Увидев это, Трин тоже отступила, но на всякий случай послала Матьё за помощью.
На шум подтянулись и другие слуги.
Я вся взмокла и тяжело дышала, мелькая рядом с мастером и закрывая его от остальных, когда накладывала иллюзию. Мысленно я не переставала удерживать образ блондинки, который становился всё менее цельным. Кудри выпрямлялись, рюши у декольте меняли цвет, но главное — мы уже около шатра.
— Вот, я оставила всё на сундуке, — я указала на заранее подготовленные вещи, и мастер вошёл внутрь.
Не стала заходить вслед за ним — это было бы неприлично. Осталась снаружи, наблюдая через открытый полог. Здесь меня видели остальные, а пьяница даже не задержался — сразу же прошёл в шатёр, по-моему, совсем ничего не соображая.
— Я покажу тебе, что такое настоящий мужчина! Девки визжат от восторга и ходить после меня не могут! — громко объявил «герой-любовник», пока я изо всех сил превращала мастера-кожевника в манящую блондинку.
Гил потянулся к груди, которой, разумеется, не было, затем переместил руку на задницу мужчины. Тот в первую секунду просто не мог понять, что происходит. Здоровяк замер, шокировано глядя на меня, а я лишь развела руками, понимая, что к нам уже бегут остальные.
Иллюзию я совсем сняла тогда, когда у входа в палатку собралась целая толпа — Трин, Ира, Матьё, воины, слуги…
Среди них пошли смешки, а следом кто-то громко заржал, увидев открывшуюся картину.
Старый Гил к тому моменту окончательно распоясался. Он держал мастера-кожевника за талию, если её можно так назвать, и даже тёрся об него. Будь на месте мастера настоящая женщина — я очень сомневаюсь, что у них бы что-то вышло, но огромный деревенский мужик терпеть не стал даже мгновения больше.
— Тебе понравится, тебе очень понравится, Длинный Гил всегда знает своё дело…
Удар!
Наш пьяный вояка отлетел, задев стену шатра с такой силой, что тот едва не рухнул. Я тут же бросилась туда, надеясь, что мою слабость и усталость спишут на попытки удержать опорные стойки.
— Ты больной?! Как тебя вообще в солдатах держат? — мастер не унимался. — Девок портишь, старый кобель!