Страница 116 из 171
На ночлег мы остановились в деревне у тракта, мимо которой проезжали несколько месяцев назад. Сэра Гектора здесь узнавали, радовались ему так, будто он был членом семьи, и наперебой приглашали переночевать. У самого въезда его встретила фигуристая светловолосая девушка в красивом шёлковом платке — вещице, которую обычные жители вряд ли могли себе позволить.
Рыцарь выбрал дом старосты, где нам выделили отдельную комнату. Весь путь сюда он хранил молчание, а едва мы вошли, велел мне ложиться спать, если получится, предупредив, что ночные привалы будут короткими — не дольше четырёх-пяти часов.
Ещё в дороге я замечала, как он сжимает мешочек, полученный от леди Элоиз, и подолгу разглядывает его. Думал ли он о моих словах? О том, что она подчиняет его своей магией? Могла ли она воздействовать на него через вещи?
— Готовься ко сну, — он указал на вторую кровать, стоявшую прямо под окном. — Я вернусь через полчаса.
Я догадывалась, куда он собрался — к той самой улыбчивой девушке. В пути я чувствовала его руку на себе, иногда она сползала с рёбер на живот, прижимала меня ближе к нему, к раскаленному каменному телу.
Он был возбуждён всю дорогу. Но внешне никак этого не показывал, лишь реакции тела выдавали его состояние.
— Ты снимешь с меня ошейник? — спросила я прямо.
Украшение каэри иногда натирало, но дело было не в этом. Для меня оно оставалось символом. Прошлой жизни, слабости и, прежде всего, наших неправильных отношений с сэром Гектором.
— Это не ошейник, это украшение, оно даже инкрустировано, — тихо ответил он, продолжая сборы.
— Сэр Гектор… Мы оба понимаем, что это такое, — я чуть склонила голову.
Между нами повисла тяжёлая, гнетущая, пропитанная ночной прохладой пауза. Услышав мой вопрос, он замер у самой двери. А затем медленно пересёк комнату, возвращаясь, и остановился на расстоянии вытянутой руки.
Я только отвела волосы от своей шеи, обнажая её, откидывая голову назад, позволяя ему рассмотреть ошейник во всей красе.
— Тебе никогда не следовало признаваться мне, что у тебя есть дар иллюзии. Хотя, возможно, если бы ты тогда промолчала, тебя бы убили по подозрению в связи с Дорнессом, — его голос звучал как самый холодный ветер Меритана, бесконечно далёкий.
Тяжёлый и жестокий.
— Я знаю, что если сниму с тебя украшение каэри, ты сможешь сбежать. Спрячешься, будешь скрывать лицо. В отличие от других, ты вполне самостоятельна. Я уверен, что ты выживешь и за пределами мощных стен крепости, вдали от мага-защитника.
Скорее, мага-владельца.
— Скажи, если бы я спросил тебя там, у источника Кроффа, смогла бы ты пообещать, что никогда не сбежишь от меня? Ты бы сделала это?
Впервые за всё время этого странного разговора в его интонациях прорезались живые эмоции. Неверие, сомнение, ненависть. Горечь. И что-то ещё, едва заметное, почти неуловимое.
Надежда? Разочарование?
Я ничего не сказала, потому что не могла бы такого пообещать. Я даже не собиралась возвращаться в Гратан, планируя затеряться на границе теперь, когда меня считали пропавшей или погибшей…
Если бы существовала возможность легко отказаться от жизни каэри, я сделала бы это, не задумываясь.
— Вот и твой ответ. — Его и без того тёмные глаза казались чёрными провалами на фоне лица, освещённого слабым лунным светом из окна. — А я просто не могу тебя отпустить. Не могу объяснить себе этого и понимаю, что ты не единственная каэри в Альмерэ, но не могу. И не отпущу.
С этими словами он развернулся и быстро покинул комнату, оставив меня одну и заставив вздрогнуть от хлопка двери. В груди горело от такого странного признания, мне было страшно, но одновременно…
Я чувствовала, что не хочу возвращения к тому, что было прежде.
Хочу быть сильной, хочу иметь план, своё будущее. Слова Церис вновь и вновь всплывали в голове, её вопросы о том, каким я вижу свой путь. Сейчас я связана с сэром Гектором, но это не означает, что это навсегда.
Моя кровать оказалась жестковатой. По всей видимости, я слишком привыкла спать на лордском ложе, и это заставило меня горько усмехнуться. К хорошей жизни быстро привыкаешь… Колючее одеяло приятно согревало. Я укуталась в него покрепче, вдыхая запахи деревни — горьковатую полынь, сушёную мяту и душный аромат свежего сена.
Я не успела уснуть, когда услышала тихий звук открывающейся двери. Сэр Гектор вернулся меньше чем через десять минут. Вряд ли этого времени хватило бы для… чего угодно, на самом деле.
Запах мужчины усилился. Его кожа, сталь, оружейное масло, дым и почему-то влажное дерево. Я лежала спиной ко входу и слышала только шаги, чувствуя, как каждый из них отдаётся в моём теле. Он приблизился и долго стоял надо мной, глядя сверху вниз и не шевелясь. Я не слышала его дыхания, только видела неподвижную тень на стене.
Мне казалось, что прошла бесконечность. Знал ли он, что я не сплю?
Сэр Гектор умылся, быстро разделся, и я услышала, как под его весом прогибается другая кровать у противоположной стены. Послышался долгий выдох, пока он устраивался поудобнее.
Сердце стучало как бешеное, ладони вспотели, и я вытерла их о свою ночную рубашку.
Пора.
Поднялась тихо, чувствуя ступнями холодный деревянный пол и поджимая пальцы. Он не обернулся, хотя, конечно же, слышал меня — он просто не мог не слышать. Его постель была шире моей. Удобно.
Я развернула его на спину с силой, которой он, наверное, не ожидал. Но мужчина не сопротивлялся. Чёрные глаза буравили меня, не моргая, этот взгляд почти ударил меня. Его грудь высоко вздымалась, ноздри жадно втягивали воздух.
— Ты возбуждён, — сказала я тихо, рассматривая гигантский бугор под тканью его брэ.
Он никак не прокомментировал это, и я ощутила неожиданный азарт. Огромный мужчина, которого боялся весь Альмерэ, лежал сейчас передо мной — полностью открытый, ожидающий моих действий.
Я нервно облизнула губы и потянула свою сорочку вниз.